Собачники затихли, а Райан слегка замедлил шаг, пропуская Тилля вперед. Подставлять свою спину он не любил, да и контролировать их явно не помешает. В конце концов, Вэнс уже выполнил свою основную задачу и крупно рисковал диверсией, теперь уже со стороны Джейсона.
«Никогда не знаешь, настолько ли вы на самом деле криворукие», — со слабым прищуром, он внимательно следил за действиями ведущих. Тилль, то и дело пинал все попадающиеся под ноги камни, а Ронда, поправляя непослушные завивающиеся кудри, с недовольством отталкивала любопытного Лоскута, который постоянно сбивался с пути, и рвался к Вэнсу, словно ему было мало былой потасовки.
— И чем только могла Анютка не сгодиться? — угрюмо бурчал собачник себе под нос, вытирая горькие слезы и поглаживая верного пса, который постоянно терся у ног, словно чувствовал горе хозяина. — Ну подумаешь, родинка стремноватая на груди, с кем не бывает?
«Папилома? — Райана вдруг осенило. — Так вот почему он так долго на неё пялился! Они же не знают, что это такое», — подумал он и вслух прохрипел:
— Не знал, что психи бракуют из-за таких мелочей. Прямо как «окультуренные».
— Да что уж... — всхлипнул Тилль, благодарно почесывая холку Клыка. — Надо было с ними пойти. А я — дурак! На посту остался, думал — обойдется.
— Скорее всего, ты бы тоже сейчас лежал где-то в земле, или, куда вы их определили?
— Не мы, старшие. Я бы хотя б попытался! А так... защитить их совсем некоему было. Малые вон едва рогатку освоили, сам не знаю, их мне жаль сильней, или родителей ихних.
Райан внимательно оглядел убитого горем кинолога. Поникший и удрученный, Тилль шаркал ногами по насыпи мелкого гравия, с которой начиналась небольшая дорожка, и бурчал себе под нос что-то совсем неразборчивое, утирая стекающие сопли. В теории, его подавленность вполне логически объяснялась: не зазорно скорбеть по смерти близкого тебе человека, по крайней мере, так делали все «полноценные» люди, которых Вэнс когда-либо знал. И это, вроде бы как, было нормально, но чтобы настолько? В висках неприятно кольнуло, и на секунду ловчий даже начал задумываться о своем бездействии в тот момент, когда безумцы убивали ту самую девицу. Однако, непривычное ему чувство быстро отступило, сменяясь размышлениями о предстоящем разговоре с Джейсоном и возможной награде. Если, ввиду ликвидации варварской угрозы и частичной недееспособности наёмника, кочевники всё же попытаются напасть — он обязан предусмотреть все возможные пути отступления. Плюс: не оказаться погребенным заживо, если, загнанный в угол подземных катакомб, он все же решится использовать последнюю гранату в качестве решающего аргумента.
Остаток пути они шли практически молча. Следопыты изредка перекидывались случайными фразами, донося до Райана ненужные ностальгические истории об их молодости и сопливые сожаления обо всем на свете.
— А помнишь, как Марсин того дядку увстречал? — девушка слабо улыбнулась, пытаясь отвлечь брата от мыслей.
— Ты про странного такого, в длинном плаще и «без чина»? — буркнул Тилль, не особо желая отвлекаться от личного горя.
— Да не, то ж ведь призраки! — она хохотнула и нервно прочистила горло. — Я про того, который нам в детстве конфет подарил из жженого сахара!
— Ну да, и чего?
— Да так, — она подняла глаза и внимательно посмотрела на пасмурное небо. — Ясон говорит, будто он нужен ему. Как думаешь, может и правда, что не просто так захаживал к нам безымянн...
— Чш-ш! — Тилль приложил палец к губам и покрутил пальцем у виска, — То я, то ты... ты шо?! — он с опаской зыркнул на угрюмого наёмника, неспешно ковылявшего следом, и подозвал сестру, шепотом добавляя: — Вдруг он тоже отселе? Нельзя им такое знать! Точно ж мажор.
Вэнс непонимающе покосился на этих двоих. Ронда опять начала трепаться о том, как здорово было воровать у церковников хлеб, а вот собачник окончательно впал в уныние, и выдавал что-то наподобие: «Ага, а ещё от матушек бегать и молиться, чтобы они нас на кол не посадили».
Последние минут сорок они и вовсе шли молча, изредка перекидываясь только им понятными фразами, а на подходе к черте заброшенной дачи, Ронда резко остановилась и неуверенно обратилась к плетущемуся следом наёмнику: