Спустя минут сорок, Райан раздраженно цыкнул, рывком оторвал спину от жесткого матраса и уселся на подвесной полке-кровати, угрюмо разглядывая вытянутую перебинтованную ногу.
«Странная свобода получается, — подметил он про себя, разглядывая ободранную кожу штанов и прикидывая количество времени, необходимое для скорейшего возвращения на Холм. — Сплошные казусы и неопределенность. Может быть, Чарли был прав?». — от мыслей его отвлекла шумная возня в коридоре. Народ активно сползался на улицу, а едва различимые звуки за дверью медленно стихли, оставляя гостя в полной тишине опустевшего бункера.
«А ведь, если так подумать... — он медленно запрокинул голову и принялся взглядом сверлить потолок, — это мой единственный шанс немного здесь осмотреться. В конце концов, такие места могут располагать весьма ценной информацией».
Просидев в таком положении какое-то время, наёмник все же поднялся с кушетки, достал из-под кровати рюкзак и, опираясь на крепкий костыль ручной работы, немного ему не по росту, поспешно направился к выходу. Остановившись у входной двери, Вэнс обернулся и ещё раз внимательно оглядел предоставленную ему комнатушку. Сырая бетонная коробка, с единственным источником освещения напоминала то ли сторожку, то ли аварийный отсек. Не зря же это было единственное место в землянке, где были бетонные стены!
«Что, если я не единственный бродячий, кого угораздило оказаться в этом странном месте?», — с этими домыслами, парень неспешно поставил ранец на землю и принялся изучать чересчур неприступную ночлежку. Ему вдруг вспомнились слова Ронды о некоем человеке, который навещал кочевников здесь.
Лазая по углам и передвигая немногочисленную мебель, он внимательно осматривал освещаемые фонариком углы и неровности, в надежде найти хоть какое-то историческое предназначение этого, как он считал, «подозрительного помещения». Уж больно смущала тяжелая железная дверь с замудренным замком, которую явно было не пробить без помощи лома или профессионально установленной взрывчатки. Так и не найдя ничего интересного, наёмник уныло вздохнул, кое как опустился на колени, и неспешно залез под кровать, освещая походным фонариком выложенную кирпичом боковую стену, что разительно отличалась от литых бетонных блоков пристройки. К своему удивлению, он всё же обратил внимание на выделяющийся из общего фона кирпич, слегка выпирающий по краям и явно вставленный в стену уже после первичной укладки. Опираясь на локоть, и аккуратно вытащив осыпающийся камень, Райан заметил крошечный клочок помятой бумаги, забитый в самом дальнем углу обшарпанной выемки.
Стоя на четвереньках, и отмечая отечность перевязанной лодыжки, он уже не мог отступиться и устоять перед соблазном осмотреть некий артефакт, определенно оставленный здесь не так уж давно. Вылезая из-под кровати и прочищая ноздри, парень недовольно стряхнул с взъерошенных волос внушительный слой пыли и уселся на кушетку, неспешно разворачивая обрывок.
— «В устах того, кто безразличен к слову...» — хриплым шепотом забубнил ловчий, читая то ли стих, то ли секретное послание военных, — Часть силы той, что без числа... Эй! — так же тихо возмутился он, вглядываясь в обрывающийся на полуслове криво нацарапанный текст, написанный на ломаном французском.
«Можно сказать, меня это, почти что, заинтересовало!» — мысленно выругался Вэнс, сворачивая листок. Он уже собрался вернуть записку на прежнее место, как вдруг осознал, что её содержание могло быть чем-то действительно важным и ценным, раз его оставили в тайнике, о котором, судя по всему, не знали даже местные. Иначе они бы всяко позаботились об уборке, прежде чем пропускать сюда кого-попало.
«Впрочем, почему бы не оставить себе что-то на память?» — иронично вздохнул Райан, отправляя сверток во внутренний нагрудный карман. По правде говоря, было бы даже занятно иметь возможность вспомнить о чём-то эдаком, если записка не представит никакой ценности для собирателей. В конце концов, о чем-то ещё ему вспоминать не хотелось.
Тихонько провернув ключ, торчащий из замочной скважины, Райан поправил лямки тяжелого рюкзака и неспешно вышел в коридор. Поняв, что здесь стало куда тише вчерашнего, он мрачно огляделся по сторонам. Своеобразные бараки были частично разобраны, а с десяток местных, включая лекаря, толпились в холле, сворачивая шкуры и сваливая в кучу столбы, на которых держались местные «стены». Несмотря на спокойную обстановку в землянке, откуда-то сверху доносились едва различимые отголоски непонятного пения и диких криков. Проводы шли полным ходом. Несмотря ни на что, местные наплевали на осторожность и явно вопили во весь голос, раз даже толстый слой земли не смог полностью заглушить их возгласы во время обряда погребения близких. Всё-таки, не стоило полагаться на ту самую иллюзию защищенности после разноса безумцев, которой бесконечно пичкали окультуренных жителей подконтрольных земель.