— Вы всегда сооружаете преграды из натянутой кожи? — угрюмо поинтересовался наёмник у подпрыгнувшего от неожиданности Марсини.
— Богородица Валерья-Анна! — взвизгнул старик, отшатываясь и хватаясь за подол мятого фартука. — Ну ты чорд! Чего кродещьсо?!
— Я минуты две сюда шел, — безразлично ответил Райан, осматривая наполовину сложенные декорации. — А почему бы вам не найти место с нормальными перегородками?
— А эти-то чим плохи? — удивился мужчина. — Глаза не видят, а руки всё равно делают! Шкура удобна тянуча и в добыче не привередлива. Можно хоть где угодно её притянуть и вуаля! Прям жеж квартира получается! — усмехнулся тот, гордо вскидывая подбородок и сворачивая широкий рулон.
— Значит, скоро их уберут? Можно посмотреть, как у вас тут всё устроено? — сухо поинтересовался наёмник, слегка наклонив голову на бок.
— Аа-а! — лекарь тут же расплылся в широкой улыбке. — «Детеныш», таки! Ну ладушки оладушки... были вкусные, м-да, когда муку находили. — он ненароком отвлекся и громко расхохотался. — А я уж дурак, получается! Так что там? Ты, это, сказаний захотел?
— Что? Да, типа того, — Вэнс только пожал плечами и неловко опустил глаза. — Вообще-то, я имел в виду небольшую экскурсию, но не суть.
Марсин тут же переложил свои дела на занятых перебором тяжелых балок девчат и радостно зашаркал по полу, зазывая долговязого за собой и указывая на различные закоулки племенного жилища.
— Это вот, — он ткнул пальцем в затянутую самой широкой и толстой шкурой «комнату», — это спалочка наша! Двери то тоже из шкуры! — старик гордо распахнул вертикально висящую ширму, демонстрируя развернутые на полу матрасы, накрытые сшитым тряпьем вместо одеял.
— Интересно, — сухо подметил Райан, срываясь на хрип и делая пару глотков из своей фляги. — Вы все спите в одном помещении? Похоже на армию, только дистанция маловата.
— Теснота не страшит, когда все вокруг — свои! — улыбнулся лекарь, который, казалось, был искренне счастлив. Наконец-то ему выпал шанс похвастать достижениями и историей кочевого племени самых обычных воришек.
— Потомки инженеров, значит? — спокойно произнес Райан, разглядывая истлевшее в глубокой яме кострище, над которым нависал чугунный котелок и свисающее с потолка подобие пожарной системы, в виде самых обычных, наполненных водой презервативов, которые уже давно не использовались по «прямому назначению», хотя бы по той причине, что их было не так-то просто найти. А вот хранились они на удивление долго, даже не верится, что такая мелочь могла пережить столько лет, в отличие от бесценного хладагента, который был самой больной темой Бирму́нда.
— Раз вы так изобретательны, почему не пытаетесь как-то этим воспользоваться? Я имею в виду приобретенными навыками.
— Усё, що осталось у моего поколения от «ушедших» — это неведомые сознанию многих чертежи самых диковинных штукенций и конструкций! — важно заявил собеседник. — Меж прочим, именно мы — старогодки — предаем малышне знание пользы и строения большинства подобных штуковин! А уж потом и они детишечек делом займут! Если род свой удержим — удержим и мудрость! Жаль только, нас мало осталось. Всё ж, не все тут и до полувека доживают!
— Ясно, — буркнул парень и молча заковылял к выходу из бункера.
— Эу, ты цэ ещо куды?! — встрепенулся мужичок, выпучив глаза и срываясь следом.
— А, ну да, — Райан поморщился и с неохотой обернулся к встревоженному лекарю, — уборная у вас, случайно, есть? — неуверенно добавил тот, покачивая костылем и стыдливо отводя глаза.
— Ой ты господи! — умилился Марсин, всплеснув в ладоши. — Сразу бы сказал, а то: «покажи», «расскажи», а тут на тебе! Пойдём, это ж сразу поодаль моей лечилки-то! От жеж, нашёл чего соромится! — улыбнулся тот, провожая наёмника к узкому проходу, недалеко от больничной палаты, в конце которого виднелись очертания небольшой арки, прорытой у самой дальней стены.« господи! — умилился Марсин, всплеснув в ладоши. — Сразу бы сказал, а то: «покажи», «расскажи», а тут на тебе! Пойдём, это ж сразу поодаль моей лечилки-то! От жеж, нашёл чего соромится! — улыбнулся тот, провожая наёмника к узкому проходу, недалеко от больничной палаты, в конце которого виднелись очертания небольшой арки, прорытой у самой дальней стены.» господи! — умилился Марсин, всплеснув в ладоши. — Сразу бы сказал, а то: «покажи», «расскажи», а тут на тебе! Пойдём, это ж сразу поодаль моей лечилки-то! От жеж, нашёл чего соромится! — улыбнулся тот, провожая наёмника к узкому проходу, недалеко от больничной палаты, в конце которого виднелись очертания небольшой арки, прорытой у самой дальней стены.