— Спасибо, — угрюмо буркнул парень и молча удалился по своим делам.
Неспешно вернувшись обратно, Вэнс остановился в паре метров от сидящего на небольшом ящике лекаря, который внимательно перечитывал список необходимых для переезда вещей, нацарапанный углем на небольшой дощечке.
— Чой? — Марсин поднял удивленный взгляд на наёмника.
— Ну, в принципе, я и сам могу осмотреться, — задумчиво ответил Райан, разминая шею и мельком поглядывая на снующих туда-сюда юнцов, которые едва достигли нынешнего «совершеннолетия», но уже неплохо справлялись с написанием каких-то заметок на крепких дощечках, несмотря на явно хромающую грамотность. Каракули лекаря едва дотягивали до уровня 10-ти летнего неуча, которых в рейхе немедленно исключали из срочников, возвращая родителям, что навсегда ставило на семье таких кадров клеймо «недостойных», без повторного права поступления на службу.
— Так ты дейсно посмотреть усё хоч? — глаза престарелого мужчины загорелись, совсем как у мальчишки
— Да.
— А я таки дурак! — расхохотался Марсин, резво подорвавшись с места и тут же скривился, хватаясь за тянущую бочину. — Ну ходим тоди! Так-то, тушканы и без меня тут управятся. Не малые уже.
— Что такое «тушканы»? — недоверчиво поинтересовался наёмник, машинально отшатываясь назад и пропуская старшего.
— Зверьки такие, мелкие с хвостами длиннющим, — улыбнулся врачеватель, разгибая спину и неспешно шагая в сторону жилых помещений. — Мелкие очень, зато проворные и прыгают как кегуряти! Хотя, тебе это тоже ни о чем не скажет, наверное.
Витиевато обмотанные стены оставшихся комнат создавали впечатление запутанного лабиринта, однако, пройдясь здесь хотя бы раз, можно было легко найти выход не предпринимая особых усилий. Скорее всего, такое расположение лазов служило обманкой для незваных гостей, которые вполне могли прорваться через наземную охрану. Но вот каким образом в таком месте можно было укрыться — Вэнс даже представить себе не мог.
Распинаясь о былом величии местного племени, лекарь с гордостью указывал на украденные давным-давно картины современников, которые уже начали снимать со стен, и прочие памятки прошлого, типа сломанного оголенного зонта, корпусов из-под сотовых телефонов, служащих держателями для карандашей, и прочих доанархических вещиц. Шаркая следом, Райан уже не столько интересовался его болтовней, сколько старался отвлечься. Ждать до утра, выпучив глаза в потолок не хотелось, а разговоры, пусть даже не самые актуальные, хорошо помогали скоротать время. Увы, по-настоящему ценной информацией старый лекарь совершенно не обладал, а первоначальная идея осмотреться быстро наскучила.
Проводив наёмника в местную кухню, вырытую в самом дальнем боковом отсеке землянки, Марсин сумбурно рассказал о действии самодельного перегонного аппарата, который не раз посодействовал в перегонке лекарственных препаратов и масел, а также выручал во время длительных походов и переездов.
— Похоже на самый обычный «самогонник», — ухмыльнулся наёмник, припоминая, как радовался Кель, когда пять лет назад Бирму́нд решил обновить инвентарь. — На Холме такими часто пользуются, как я слышал.
— Холм? — глаза лекаря заблестели и тут же потухли. — А, ну да, мы ж не про то! Та во, щас расскажу зачем он нужон!
Несмотря на абсолютную отчужденность от современного социума, местные были на удивление хорошими торговцами и умели заболтать собеседника до смерти. Вступая в конфронтации только в самых безвыходных ситуациях, они предпочитали поскорее задобрить случайных встречных «страшил» и часто откупались вполне себе сносной самогонкой.
Едва поспевая за прытким мужичком, Вэнс не раз поблагодарил судьбу хотя бы за то, что ему не пришлось бегать за каким-то там мелким «тушканом». Столкнуться с костылем ему пришлось впервые, и это страшно удручало бесконечно горделивого воина, который всегда должен был быть на первом месте среди всех жителей Холма, несмотря ни на что.