Возвращаясь обратно и сворачивая налево, Марсин не упустил возможности похвастать искусным умением соплеменников свежевать пойманных животных и хранить старые шкуры, указывая на сваленные в холодную яму заячьи тушки, над которыми возвышались завешенные свежим мехом медные прутья. Молча шагая следом и разглядывая худо-бедно обустроенное жилище, Райан не увидел ничего такого, что действительно цепляло бы взгляд. А вот прорытые вдоль каждой комнаты маленькие рвы — что тянулись по всему коридору, уходя вплоть до помещения уборной — уже давно привлекли внимание ловчего. Однако, сославшись на грунтовые воды и влагу, он не придал этому никакого особого значения. В конце концов, вскоре это место будет покинуто и забыто.
— Чего молчишь? — Марсин обернулся к нему и ухмыльнулся. — Раз интересно — спрашуй! А то попросив усё показать, рассказать, а толку-то, раз не пытаешь ничевой?
— Я Вас не всегда понимаю, — сухо ответил наёмный, не сводя взгляда с массивного прядильного станка, который ловко разбирали молоденькие девчонки, перетаскивая съемные детали в деревянные ящики. — Как вы нашли это место?
— Чевой? — удивился лекарь, — Так это ж это, тебе чой, собачатники не растрепли?
Парень отрицательно помотал головой и неспешно затянулся папиросой. Изучив поведение местных, он уже подметил парочку ребят, курящих прямо в проходе, поэтому не стал утруждать собеседника излишней вежливостью.
— Понил, — старик пожал плечами и покосился на трофейную зажигалку Райана. — Ничо такая... ой.. та я это, хотел сказануть, мы ж когда сюды приблудилися, тут та ещё свалка была. Думали уходить, да Магдалена тогда стреляные гильзы нашла, тогда ещо свижие, как они с «Ясей» заключили. Ну и начали искать, шо тут да как, может рядом чужие ходют, опасно и... — он вдруг запнулся и поднял взгляд на абсолютно безучастного слушателя, — в общем, собацюры тявкать на валун крупный начали, решили его сдвинуть, а тут бац — люк! Ну и вот так как-то.
— Понятно, — долговязый тяжело вздохнул и угрюмо покосился на собеседника. — В мою «временную комнату», как я понимаю, никто особо не заходит. Почему? Это единственное помещение с крепкими стенами и дверью.
— Та шо тут смекаты? — Марсини махнул рукой и бодро протараторил. — Оно же как бункер! Ясно ж, шо если надо детишек ховать, лучше места не сыскать! А представь, если там чего лишнего умостить? Да пока будем убираться, нас вже усих повбывають к чортам! От и... ну да. Да ты уж прощай за говор такой. Стары́й я уже, писят девьятый годик пошол, наречья не выведешь! Ну ты ж меня поняв, надеюсь, ага?
— Странная логика, но это не важно, — Вэнсон поморщился, представляя себе погребённую заживо малышню, которых заставили запереться в душном и мрачном карцере. — Странно вы защищаете своё, как Вы говорите, «будущее». Значит, кочевники до мозга костей?
— Ага, а шо?
— Да вот, думаю, — он устало зевнул носом в плечо, искоса поглядывая на отсортированные по цвету пакли срезанных волос, которые зачем-то хранили в небольших полиэтиленовых пакетах, подвешенных на резных деревянных крюках, — какое удовольствие выживать в таких условиях?
— А вот тут уж всё дикостью возглавляет! — усмехнулся старик. — Мы ж ведь и правда дегра... де... отстаем взагалём. Но этой с одной! А с другой — вольны творить, без страха и забовьязань!
— Я прошу прощения, — Вэнс окончательно сдался и устало потер переносицу, — теперь я Вас совершенно не понимаю.
— Мои-то предки родилися за горьем Окраины, к востоку отсюда, — Марсин развел руками и задумчиво подпер рукой подбородок. — Бёгли всё, бёгли, да вот тут оказались. Оно далеко не сбежишь, когда варварьё-то повсюду! Вот и балакаю, как бы то так. Уж извеняй, стараюся як могу. А казав, тобишь, говорив я тебе о том, что мы так-то свободны совсем, вот и зачем нам с кем-то «нюхаться» — не понять!
— Выходит, ни Рэйх ни Церковь вас нисколько не беспокоят? — саркастично поинтересовался Райан, проходя мимо комнаты, обрисованной углём и разнообразными красками, которые местные стаскивали отовсюду, стараясь таким образом поддерживать практику правописания.
— А они тоже варвары! — усмехнулся собеседник. — Только инте...ле... «окультурные», в общем. Вроде бы власть имущие, а всё то же гивно. Дают люду надежду на жизнь, а вот смысл её весь отбирают.
— Смысл? — Райан поморщился и отбросил назад длинный взъерошенный хвост до лопаток. — Чушь какая.
— Чушь не чушь, да в том намек, шо есть он таки! — обиженно возмутился старик.