— Ой, извини пожалуйста, и правда же ведь, наверное, — словно опомнилась Лесса, отводя взгляд и виновато хлопая ресницами. — Я просто, хотела сказать...
— Не важно, проехали, — сухо отрезала Крис, проверяя затворную раму глока и вынимая пустой магазин. — Зря только отвалила очередному горе-трактирщику взятку. Информатор — никакой, а из работы только воровство и гляделки. Лучше бы наливал чего-то поинтереснее сраного самогона!
— А что, ты только кишочки людям пускаешь? — мило улыбнулась Алессия, заплетая тугую косу и поправляя закрытую часть ворота потрепанного и застиранного платья.
— Не сравнивай ублюдков с людьми, — Кристин громко фыркнула. — Только психи могут убивать ради кайфа.
— Тогда я тебя не совсем понимаю, — вздохнула послушница. — Я-то думала, быть бродягой — невероятно романтично и увлекательно!
— Да уж, очень здорово делать за кого-то грязную работу, не будучи уверенной ни в оплате, ни в адекватности заказчика, ни даже в отсутствии отягчающих обстоятельств, которые вечно вылазают типа случайно! — угрюмо фыркнула Крис, натянув на избитые ссадинами руки кожаные перчатки, с грубо отрезанными пальцами и, подорвавшись с места, принялась отрабатывать приемы рукопашного боя прямо на воздухе.
— Ну ты ж это всю жизнь делаешь! — протирая снайперскую винтовку и проверяя засоренность УСМ-а подметила послушница. — Если я тебя хоть немного узнала, то ты не из тех, кто делает то, что не хочет.
— Да. Просто раньше это было как-то попроще, а сейчас... — недовольно цыкнула Крис нанося хай-кик пяткой и, кувыркнувшись назад, приняла защитную стойку на полусогнутых, — такой себе... — ещё удар и блоковой уворот, — «интим»!
— Слушай, раз ты так занята своими этими упражнениями, чего ж тогда отвечаешь? — надулась Алессия, ненароком цепляясь длинным рукавом посеревшего платья за прицельную планку винтовки. — Ой!
— Привычка, — поморщилась рыжеволосая девушка, отрабатывая боковой удар в припрыжке, и тут же согнулась от резкой боли. — Чертова крепатура!
— Сколько ты уже это делаешь?
— Тренируюсь? Часа четыре, примерно, — ухмыльнулась взмокшая от пота Кристин, протирая лицо намоченной тряпкой и закидывая её на макушку. — Опять зацепилась? Отрежь его.
— Мой рукавчик?! — возмутилась монахиня. — Но ведь это моя единственная одежка! А вдруг... вдруг у нас не будет бинтов?!
— Бинт у меня всегда есть, — спокойно ответила Крис, глотая целую горсть каких-то таблеток. — Вот вроде странная сучка у Цербера, а медикаментов у нее на армию хватит. Надо было тогда раскошелиться, а я, блин, пожадничала. Не думала, что будет такой голяк.
— Как грубо! — недовольно воскликнула Лесса.
— Это констатация профессиональной деятельности, а не оскорбление по половому признаку, — угрюмо буркнула Харенс.
— Нет, оскорбление! — возмутилась Вуншкинд. — Тебе бы было приятно, если бы тебя так... вот так?!
— Обо мне отзываются и похуже, — иронично усмехнулась Кристин. — Но, даже так, сдается мне, её это «звание» более чем устраивает.
— И почему же?
— Потому, что она во всём ему потакает, как будто не имеет собственной воли, — хмуро отозвалась рыжеволосая гончая. — Обычная тень. Терпеть таких не могу.
— Всё равно — грубо! И вообще, с чего бы тебе волноваться об этом?
— Не перевариваю ведомых, — гончая слабо оскалилась. — Каждый имеет право на чувство собственного достоинства. Нельзя отказываться от этого, в угоду другим!
— Да даже если и так, то её всё устраивает, а тебя, почему-то ничего не устраивает! Это ты какая-то странная, Крист.
— Оно то меня и морозит, — хмыкнула Крис и невольно вытаращилась на белокурую. — Как ты меня назвала?
— А что?
— Да нет, ничего, — она мотнула головой и угрюмо добавила. — Не знаю, каким образом ты умудрилась так сократить мое имя, но больше не используй эту формулировку.
— Я же говорю — ничего тебя не устраивает! А так, между прочим, быстрее и даже в бою обращаться попроще!
— Какой ужас, — Харенс закатила глаза и перевела взгляд на привязанную к дереву лошадь монашки. — Ладно, давай лучше займемся поиском действительно интересной работы. Толку от разговоров? Поехали.
***
Скача по лесной опушке, Алессия, то и дело, ворчала о неудобной лесистой дороге и о дурацких прятках непонятно от кого. Кристин же предпочитала отмалчиваться, лишь изредка поясняя необходимость скрытности и внимательного осмотра территории.