— А вообще, ты могла бы точно так же носить футболку, — подметила Лесса, передвигаясь легкой рысцой дабы слегка потянуть время. — Весна в этом году холоднее, чем в прошлом, но даже так, разве не жарко тебе в середине апреля в водолазке ходить?
— Нет.
— А летом? Это ж пекло прям, с мая и до октября!
— Рукава, если что, закачу.
— Ты говорила, русичи пришли с Северо-Востока? Где это эта Сибирь?
— Не знаю.
— Ты мне из вежливости отвечаешь?
— Нет.
— Значит, тебе всё-таки интересно?
— Нет.
— Понятно, — угрюмо вздохнула Вуншкинд, с лица которой медленно сползла натянутая улыбка. — Извини, просто соскучилась за твоими историями, ты же так много чего тут знаешь, не то, что я.
«Хотела бы я видеть дальше собственного носа», — мысленно ответила Крис, на деле лишь хмыкнув в ответ.
— А тут же наверное...
— Останови кобылу! — резко скомандовала Харенс, от чего растерянная монашка машинально дернула поводья и едва не сбросила их обоих.
— Что та... — начала было Вунш, но цепкие пальцы гончей крепко сжали ей рот.
— Тихо! — шикнула Крис, прислушиваясь к едва различимому топоту копыт со стороны речного канала. — Мы здесь не одни.
Гулкое цоканье становилось все отчетливей, а глаза послушницы неожиданно заблестели недобрыми искорками. Приняв решение не нарушать маршрут и немного повеселиться, она упрямо рванула поводья, нагло игнорируя шок и возмущение напарницы, после чего стремглав понеслась вперёд, не обращая внимания на возможность столкновения с целой оравой обезумевших варваров, или того похуже.
— Ты что творишь?! Нас же пристрелят, как бешеных шавок! — не своим голосом пробасила Кристин, переходя на сдавленный рык и попыталась вырвать управление из рук охреневшей послушницы.
— Или пристрелят, или ты сбросишь нас с девочки! — задорно прощебетала Алессия, цепко впиваясь в упряжь и переходя на галоп. — Не мешай мне играть!
— Играть?! — опешила гончая и тут же насмешливо ухмыльнулась. — «Она что, просто играет? Ну хорошо, валяй, если это поможет мне наконец-то избавиться от тебя!».
Навстречу им выскочила пара крупных увесистых скакунов, и странное дело — окрас животных показался Кристин до боли знакомым. Ещё и это белое пятно на морде вороной кобылы с золотистой гривой...
— Давай назад! — заорала она не своим голосом, с силой дергая поводья в руках у монашки и подрывая Карин на дыбы.
— М-м-м? — Андрей Палыч прикрыл глаза ладонью, всматриваясь в подозрительно знакомые силуэты, метрах в 60-ти от них с супругой. — Кристиночка! — радостно взревел богатырь поддавая скорости и с удивлением наблюдая испуганную кобылу опрокинувшую девушек и рванувшую прочь.
— Карин! — взвизгнула Вуншкинд, едва не спотыкаясь о подол испачканной робы и кидаясь вслед за животным.
— Твою ж... — сквозь зубы процедила Кристин, неуклюже оторвав от земли ушибленную спину и потирая раскалывающийся от боли затылок.
— Спокуха, ща все будет! — пробасил сибиряк, пролетев мимо Лессы на верной кобыле и, поравнявшись с убегающей лошадью, ловко набросил ей на шею аркан.
— Ох вы и чучики! — расхохоталась Ольга, восседая на точно таком же русском тяжеловозе золотистого окраса и сверкая кольчужным жилетом, под легкой накидкой. Ворот её украшала обивка из вороного пера, а небольшой капюшон был аккуратно отделан мягким мехом. — Как же ж можно было так и свалиться? Ой, умора! Смотри, Дрон, сидять как суслы! Ах, не могу, на ровном то месте укакошились! — не унималась горластая барышня, извиваясь в седле черногривого красавца и дрыгая ногами.
— Шо ты, шо я, а это всё Кристинка виновата! — разулыбался мужчина, ведя как свою, так и белоснежную кобылу Алессии, которую довольно быстро усмирил и отпустил возле ошарашенной девушки. — Я пока не придумал, вот именно почему, но это ж так положено, на своих-то бочки катить! — расхохотался тот, в унисон с бешено ржущей супругой. Со стороны эти двое едва походили на милую супружескую пару, создавая скорее образ типичных одичалых бесхозников. Только окрас скакунов, которые словно отражали черно-белый окрас друг у друга, демонстрировал знатность хозяев.
— А это! — Степанна грузно спрыгнула с седла и громко топнула тяжелым кожаным ботинком, с практически плоской подошвой, верхнюю вставку которого завершали крепкие стальные поножи до колен. — Ты посмотри! Кристи то оправилась прям! Уж не кожа да кости, как лет этак восемь назад! Растёт выхухоль!