— Ой, вы чего это?! — вздрогнула Лесса, глядя как безвольно сидела Кристин. Словно шелудивый котенок, в хватке крепкой рослой барышни. — Кристин! Тебе чего, снотворного вкололи? Эй, вы чего?!
— Не метушись, — Пал похлопал её по плечу, — это она так вредничает, когда отказать не может. Мы б с Олькой ни в жизнь! Зря, что ли, это чудовище на ноги ставили?
— Куда-куда ставили?
— Поехали уж, — Степанна устало зевнула и ворчливо подорвала с земли конопатую, усаживая в седло, будто и впрямь возилась с ребенком. — По пути расскажу, если мне тут «волчок» не откусит бочок!
***
— И вы действительно украли их из музея? — восхищенно воскликнула Лесса, скача между супругами и выслушивая невероятные истории Палыча об «одолжении» старинных доспехов. — А разве их не должны были расчистить за время разрухи? Это же раритет такой, всё-таки!
— Наш народ воистину умел ценить исторические памятки, — усмехнулся Андрей, переходя на рысцу, — в отличие от реально важных вещей. Ну ладно, то уж старческое щас будет! Аки, пусть лучше Ляка моя расскажет.
— Русский народ изо всех сил старался сохранить свою морду лица, — ворчливо отозвалась Ольга, поглядывая на сидящую за спиной Алессии Харенс. Кристин наотрез отказалась ехать позади, ссылаясь на хорошую память и агрессивную езду сибиряков. — Что тут ещё сказать? Тогдашние наши армейцы то и дело таскали дурацкие шмотки и картины на штаб. Памяти, мол. Нет бы народ при чуме той эпохи спасать, а они всё топливо копили! Думали — ослабший мир силой взять, а как опомнились — ни горючки, ни армии такой, как у Словенского Союза, у них уж и не было.
— А всё потому, что все как один за границу бежали! — ворчливо подметил Андрей, словно был недоволен таким стечением обстоятельств. — То не армии у нас не было, Оль. То армейцы наши, как тараканы к зарубежам бежали. От мобилизации, мать их етить, береглись. А как пришел черед страну поднимать, то только уж бюрократы остались!
— Ой, не бузи! — недовольно цыкнула женщина, словно слушательницы могли осудить его за такие слова. — То дело такое, Андрон. Когда уж все сроки профукали, чего возникать? Оно от страны и половины уж не осталось, как мы куролесили уж! Так и осели, суверенные, блин, когда поняли, что войной на Рейх идти бесполезно. Некому-то было усё то добро перерабатывать! Не только у вас тут анархопокалипсис был.
— Памятные музеи охраняли как демоны! — гордо добавил мужчина, тут же сменив гнев на милость. — Но и я-то был не промах! Худосочный такой, в любую дырку пролезть смог бы без смазки!
— Медвежатник ты был обшуршаный, вот ты кто! — фыркнула женщина, поправляя железный обруч, придерживающие длинную челку. — К тому ж, жуткое жиголо. Ух, я б тебе бы взбучу устроила!
— Да-а-а ...— мечтательно вздохнул Павлович, — девчонки за мной табунами ходили, не то, что сейчас!
— Чего ты там шрякнул? — ехидно прищурилась Ольга. — Аль по шапке захотел, ненаглядный ты мой?
— Шо-шо? Это где-то там чья-то корова сейчас замычала, чи шо?
— Долго ещё? — подала уставший голос Кристин, оглядываясь по сторонам и раздраженно закусывая губы. Они были уже на подъезде к Холму, но русичи явно намудрили с дорогой. — Не помню здесь этой развилки.
— Место, время — всё менять нужно, — умиротворенно ответил Андрей. — Совсем чутка левее свернули, аки не заметила? От взаправду кретинка ты топографная!
— Топографическая, — безучастно поправила конопатая. — Ясно, hitto yllätyksiä jälleen...[1]
— Как так? — обернулась Вуншкинд и едва не угодила в небольшую яму, чудом уводя Карин в сторону. — Это ведь ты верную дорогу всегда указываешь!
— Да, если я лично там проходила, или мне указания дали, — буркнула Крис. — На заметку: память у меня очень хорошая.
— Ну, я бы не сказала, что у тебя и правда отличная память, но ладно, — Вуншкинд поморщилась и слегка закатила глаза. — Но так понятненько!
— Чего сказала? — Кристин недоверчиво прищурилась. — Это ты о чём сейчас?
— Да у «красноперки» — как у суслов! — расхохоталась Ольга. — Как пришел — так и выйдешь, зато, не дай только бог свернуть не туда! В трёх соснах заблудиться!
— А вот и сопилка! — воскликнула Лесса, издалека подмечая боковую сторону громоздкого амбара лесничих.
— Ишь глазастик какой! — усмехнулся Андрей, остановив животное в паре десятков метров от деревянного строения и проверяя навешанные на коня мешки с добычей, которые принялся перетаскивать на склад.
— Ах да! — задумалась монашка, подъезжая к уже облюбованному ей стойлу и оставляя Карин на коновязи. — А где же вы собираетесь это всё хранить?