— Сделаем в лучшем виде! — обрадовался Дэн, поднявшись с табурета. — Но сначала...
— Сначала ди нам помоги! — из приоткрытого окна высунулась голова Андрея. — Я ж попросил до прихода в печи протопить и мусор убрать! Где оно усё?! Фурии — Эринии, блин! Попугай, тоже мне!
— Простите! — виновато воскликнул парнишка, хватая барное полотенце и подбегая к кухне. — Не успел малеха! Откуда ж я знал, что вы так рано вернетесь?
— Чудны́е, — слабо улыбнулась послушница, безмятежно прислушиваясь к шуму возни и недовольному бормотанию Ольги. Казалось — это было лучшее время в её жизни. Хотя нет, скорее именно это можно было назвать настоящей жизнью.
Спустя несколько часов уборки в амбаре и кормления лошадей, Кристин с измученным видом вышла на улицу. Сутулясь и держась за поясницу, она устало покосилась на избу. Крис не хотела доверять Алессию какому-то окультуренному хаму, однако поддержка старых знакомых сейчас была на первом месте. Может они и не были особо близки, но долг перед русичами был чем-то особым для закоренелой бродяги.
— Дурацкий естественный отбор! — угрюмо проворчала рыжеволосая гончая себе под нос, затягиваясь сигаретой и упираясь спиной в широкий ствол излюбленного дуба. — Se ei ole reilua.[2]
Её глаза скользили по зеленой лужайке, невысокому деревянному забору и куче разбросанных бревен на заднем дворе. Сибиряки отлично устроились, под защитой одного из самых именитых и хорошо вооруженных населенных пунктов северного региона. А в виду скалистой местности и труднодоступности бывшей горнолыжной базы, встретить здесь непрошенных гостей было практически невозможно. Будто бы кто-то незримый охранял земли Бирмунда.
Отмененные планы били куда сильнее паршивого самочувствия. В надежде избавиться от неуместной монахини, Кристин собиралась наведать давно забытый ею городишко, где всегда были рады религиозным фанатикам и иже с ними. Вооруженная «богиня» сошла бы за местную знаменитость, мессию и спасительницу, а гончей не пришлось бы брать грех на душу. Хотя, судя по поведению Вуншкинд, в её добровольное отклеивание верилось слабовато.
— Ну, и чего мы тут распластались? — улыбнулся Андрей, выходя с черного хода кухни с первой партией содранных шкур и огромным наполненным ушатом в руках. — Жива то хоть, мелкая?
— Нормально. Извините.
— Та за шо? — он непонимающе покосился на поникшую девушку и, оставив емкость с водой на потом, принялся забрасывать мех на укрепленную между стволами растяжку, для упрощения грядущего мездрения.
— Не очень-то и полезный он, да? — Кристин виновато подняла взгляд, отбросив окурок в зарытое рядом мусорное ведро и прижала колени к груди. — Не помню, как там его.
— Воробей-то? Что сказать... ленив, но, местами, в тему. Не особо привередлив — что важно, не злобен — что нужно, а так, лишних рук-то никогда не бывает, да и девать его некуда — жалко.
— И почему Степановна вечно тянет в дом всякую гадость? — иронично ухмыльнулась Кристин, закуривая вторую по счету сигарету.
— И никакая ты не гадость! — расхохотался бородач, умело натягивая шкуру на специальную доску и отстегивая мешочек с пищевой солью. — Может и вредность, но с гадостью мы-то не дружимся! Ты б лучше палила поменьше, агась?
— А то что? — гончая одарила его пустым безжизненным взглядом.
— Ничего, кроме привычки, — пожал плечами мужчина, доставая охотничий нож из кожаных ножен ручной работы. — Больше принимаешь — больше привыкаешь. А чем больше выкуриваешь, тем табака нужно больше, сечешь?
— Типа редкий товар?
— Типа: нужда в куреве превращает людей в рабов банальной привычки! Что уж говорить о наркотиках, — сухо ответил Андрей, резко меняясь в лице. — Долго ли коротко — станешь безвольной кобылкой у местных придурков. А там и до дешевой травки не далеко, когда прижмет и третью подряд смолить начнешь.
— С чего Вы взяли?
— Качественное курево на дорогах не валяется, а ты у нас «королевна», папиросы только от безнадеги закуришь, куда уж там для местной набивки?
— Бред, — фыркнула Крис, устало запрокидывая голову. — Давайте сменим тему? Как вы? Уже почти май, этот год плодородит?
— Табак растет плохенько, едва удобрения у Джозефа выторговали, а вот с древесиной получше! Варвары от пограничных лесов отступили, ушли зимой куда-то, да так и не вернулись. Так что, нужды рубить вокруг не имеем. Жаль только, погода дуба дала. Давно весной так холодно не было, уж думаем, потепление таки отходит, ну, то самое что предки застали.
— Джо? Тот пройдоха, который делает спирт из компоста? — безразлично отозвалась наёмница. — Я думала, он сбежал после последней облавы псевдо-Церковников. Ну и придурки, — слабо усмехнулась Кристин. — Три недели перлись сюда, чтобы получить люлей от местных. Бирму́нд и правда умеет держать оборону, а по Холму и не скажешь. Пустоват он как-то. — угрюмо бубнила она, глядя на пробивающиеся сквозь густую листву солнечные лучи. — За всё время видела штук десять торговцев, двадцать с лишним бойцов и парочку из местной верхушки.