Выбрать главу

— Точно не хочешь проверить кости на цельность? — нахмурилась Нонна, поправляя расстегнутую пуговицу, которая никак не хотела сходиться на пышной груди. — Диву даюсь, как ты вообще так быстро очухалась! Ты что, супергероиня какая-то там?

— Целостность, — угрюмо поправила Крис и с интересом оглядела небольшую узкую комнату. В глаза бросалась огромная стальная картотека, где, судя по всему, держали все необходимые препараты, позади рабочего места теперь уже аптекарши. — Любой так сможет, если научится. Говоришь, ассортимент хорош?

— Вот же противная! — поморщилась Нонн, сообразив, что поболтать с ней явно не выйдет. — Вряд ли такая, как ты, сможет оценить товары Доктора Бирми, но так и быть. Раз уж ты готова платить, могу показать тебе список.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я думала, в таких щекотливых ситуациях крысы всегда подкупают судей, — сухо подметила Крис.

— Не понимаю, о чём ты? — улыбнулась Нонна, усаживаясь за журнальный столик напротив ободранного дивана для ожидания, и протянула бродяге вытащенные из ящика бланки.

— Странно, что этот ваш Цербер оказался честным судьей, — ухмыльнулась наёмница, нехотя принимая бумагу и вчитываясь в не самый разборчивый текст. Она догадывалась о рисках такой авантюры с ареной, но всё прошло на удивление гладко.

— Да ну? — Нонна расплылась в довольной улыбке и слегка вздернула бровь. — Да будет тебе известно, мой Уолли никогда не обма...

— Охренеть! — перебила ее конопатая, прочитав список товаров по диагонали, и перевела изумленный взгляд на женщину. — Серьезно?! Да я бы всё это взяла, будь у меня достаточно платы!

— Ага, да, — угрюмо проворчала женщина. — Гребанные наркоманы.

— Это здесь ни причём, — задумчиво ответила Крис и мрачно покосилась на собеседницу. — Говоришь, этот ваш Цербер и правда настолько надежен?

— Тебе чего?

— Не важно, выдашь мне всё, что скажу.

Закупившись по самые уши, Кристин кое-как вместила всё в походной аптечке на пояснице и, с сожалением пересчитав остаток пожитков, неспешно направилась в сторону Кратера, прикидывая себе не самые утешительные итоги такой идиотской ничьей.

***

— Я так понимаю, меня тут уже заждались? — бесцеремонно поинтересовалась Кристин, проходя в кабак и оглядываясь по сторонам. Тревога наконец-то исчезла, вместе с проклятым Вэнсом, чья одежда буквально пропахла кровью и порохом! Если обычно её «нюх» был исключительно метафорическим, то в случае с этим придурком Крис могла отчетливо учуять эту вонь, стоило приблизится к сопернику всего на несколько метров.

— Ну наконец-то! Это же наша новая знаменитость! — ехидно прощебетал Бэккман, жестом предлагая присесть.

— Не дай чёрт, — Кристин поежилась и уселась напротив.

— Как знаешь. Впрочем, это же не важно, да? — бармен игриво подмигнул и взмахнул рукой, словно приглашал её на менуэт.

— Господи, почему все здесь такие странные?

— Странные? Хм... а как иначе, по-твоему, управлять быдлом вроде тебя и привлекать внимание жалких идиотов, которые простое общение принимают за свой уровень?

— Да уж, глядя на твои театральные репризы, я начинаю скучать по тому бешеному типу, как его там... — слукавила девушка, подмечая, что даже вопли безумного Цербера не так напрягали, как общение с Роллом.

— Ещё одно заумное словечко и Бирми лично вскроет тебе черепушку! — так же доброжелательно промурлыкал Бэккман, проворачивая незамысловатые трюки с бутылкой.

— А у меня предки — потомственные циркачи и акробаты.

— Да уж. Скорее психотерапевты, раз такую ледышку заделали! — пробурчал Ролланд и тут же воодушевился, продолжая странно жестикулировать, как на показе. — Ох, сейчас это толком не важно! Ведь наш с тобой уговор расторгнут, и ты можешь катиться отсюда к чёртовой матери, если, конечно, захочешь.

— Как так — расторгнут?

— Уолтер мне все карты смешал! — Ролл покачал головой. — Распинался, мол, на то воля бога войны и каких-то чудиков, поэтому стакан наполовину полон и нельзя называть это поражением или победой, конкретно в нашем с тобой случае.

— Какой ещё Уолтер? — поморщилась Крис. Готовая играть по установленным ею же правилам, она впервые за долгое время почувствовала облегчение. — Разве ничья не делает обе стороны проигравшими?