— Кристин, ее зовут Кристин! — проворчала Алессия, не отвлекаясь от своей работы. — Не знаю. Наверное, хочет чего замутить. И при чём тут уголь?
— Ну, как? Активированный. От расстройства желудка, ага?
— Но у неё нет проблем с пищеварением, — она звонко рассмеялась. — С чего ты взял вообще?
— Но ведь, — растерялся юноша, чувствуя, как теряет драгоценный авторитет в глазах послушницы, — она второй день до толчка бегает, я думал желудок...
— Да ты! — начала было Ольга, но её тут же отдернул Андрей и прислонив палец к губам шепнул:
— Ну вот чего ты лезешь? Пусть сами хухлятся!
— Так ведь, это ж дуризм! — шепотом возмутилась женщина. — Он-то малой ещё совсем, не в курсах!
— Ну так ведь и здорово! — мужчина расплылся в слащавой улыбке, ехидно поглядывая на ребят. — Они хухля́т, а мы послушаем. Интересно же!
— И то верно, — усмехнулась женщина, вновь повернув голову в сторону вопросительных взглядов удивленных ребят. — Да так, ничего, продолжайте там, некогда старшим тут лясы точить!
— Так чего тогда с ней такое? — Дэн мило улыбнулся и наивно захлопал длинными ресницами.
— Ну как, — задумалась Лесса, прислонив к губам грязное лезвие затупленного ножа, — она же девушка, что ж тут неясного?
— Такая себе «девушка», — буркнул парень, закатывая глаза. — Скорее мужик с сись... в юбке, и то — без юбки! Только не обижайся, харош? Я просто пытаюсь быть честным, — улыбнулся тот, не прекращая работы. — Только я всё равно тебя не понял.
— Надо будет запомнить, что честность — это обижать кого-то за глаза! — Вуншкинд лучезарно улыбнулась, смекнув для себя очередную «тайну вселенной». — И никакой она не мужик! Где тут?!
— Это моя точка зрения, уж извини! — парень игриво подмигнул и добавил. — Ничего не поделаешь, восприятие — ключ ко всему.
— Пс-с-т, слыхала? — хихикнул Андрей на ухо Степанны. — «Точка зрения»! Это к тому, что тебя так сильно удивляло, Олён.
— Когда? В 20 годиков, когда мы с тобой плотину пересекли и с Карпат спускались? — ехидно улыбнулась женщина. — Кто ж подумать-то мог, что эта их «точка зрения» мир развалит и Анархогеддон повлечет? Вот только, в той битве, хрен пойми кто победил, а не точки зрения эти.
— Во-во. Мнение у него. Понять не могу! Ладно малолетки, но уже взрослые лбы? Ой кретинизм, ой небо зеленое, ой не могу! — Пал чуть не подавился от сдерживаемого смеха, пока супруга возмущенно толкала его в бок, под удивленные взгляды молодежи.
— Странные такие, — Денис со снисходительной улыбкой посмотрел на чокнутых эмигрантов и, махнув рукой, добавил. — Ну так, что с причиной? Ну, если у рыжухи всё со здоровьем нормально?
— Так у неё, ну эту, дни такие, когда у девушек появляются проблемы и всё такое, — слегка замялась Алессия, пытаясь вспомнить, как именно всё это должно было работать.
— Это чего? Типа у неё пищевод особенный, или как?
— Да нет! — она звонко рассмеялась, вызывая у собеседника глупую улыбку. — Это же просто! Девочки могут иметь деток, и когда приходит время... — она начала шептать ему что-то на ухо, криво поясняя что-то на уровне подростка и совершенно игнорируя медленно сползающую улыбку с лица молодого человека.
— Фу-у-у! — с отвращением воскликнул Денис, резко отпрянув и возвращаясь к созерцанию насвежо ободранной шкурки, с которой до сих пор сочилась сукровица. — Ну и гадость! Зачем ты говоришь такое?! Это не очень, знаешь ли, приятно слушать! Не то что... ой фу! Первый раз такую чушь услышал! Неужели все реально так плохо?!
Степановна уже собиралась пояснить ему за науку и естественную биологию, но Алессия ответила раньше:
— Что значит «фу»? Это же жуткое ханжество! Будто говорить о процессе дефекации нормально, а о такой же естественной штуке и нет? Меня этому с ранних лет учили, а ведь я просветленная монахиня, в отличие от деревенских невежд!
— Андрей Палыч! — парень жалобно взглянул на бородача в поисках поддержки. — Ну хоть вы ей скажите!
— Что сказать? — мужчина непонимающе на него покосился. — Подумаешь, месяки, с кем не бывает? Это как моргнуть. Ты ж не по воле сердца моргаешь? И вообще, вас этому правда не учат, зря только время теряем, лучше бы шкурки...
— Да при чём тут воля? — перебил его Воробей. — Я слышал, что такое случается, но блин, зачем же даже в малых подробностях описывать?! Это же... шок!
— Шок? — Палыч громогласно расхохотался. — Эт типа раньше в газетах в подробностях жути описывали, прямые операции фоткали, а тут такие мелочи, а у тебя уже травма психичска? Не, ну, тогда давай уж мы без тебя кролей поделаем, шоб ты от ужаса трупов невинных не помер! Шо ж ты молчал?