— Ладно! — сдавленно вскрикнула Харенс, отпивая немного из чашки, и тут же застыла с удивленным и даже немного растерянным лицом.
— Ч-ч-что т-т-то н-н-не та-а-к? — бармен резко покрылся испариной, готовый просить прощения за неудачную подачу, или ещё что-то там.
— Вкусно, — негромко ответила Крис, слегка взбалтывая напиток, — очень.
— А я говорил! — довольно захохотал Церб, жадно глотая свежее темное пиво и требуя «освежить» его исполинский кубок богов. — Нравится? Ох и Фурия! Ты точно не хочешь остаться здесь, Крис?! — прищурился тот, поправляя ярко-красный ирокез и не на шутку раздражая Нонну, которая, казалось, была готова взорваться от злости. — Дети Холма всегда рады собратьям и «сосестрам», особенно если они умеют так круто махаться!
— Я отойду! — обиженно буркнула Нонна, резко вскочив с места и, едва не сбивая бедром свой табурет, удалилась в уборную.
— Эх, ну что я опять там сказал? — устало пробубнил Уолтер и перевел взгляд на угрюмую гончую. — Ты бы не приперлась сюда выпивать просто так, хочешь найти работенку, малыш?
— Возможно, — сухо ответила девушка, как бы невзначай протянув Рону какой-то задрипанный рукописный журнальчик, с надписью: «Дефекты речи и терапия». — Держи, короче! Будешь должен «что-то там», когда-нибудь потом.
— Н-н-но... — начал было Рон, однако, Крис ещё уверенней сунула тему скрепленную портняжной нитью брошюру и слегка развернулась к Церберу:
— Продолжим наш разговор? Пользуясь исключением умилительных фразочек, «дяденька-стражик ареночки добра».
— Ох и чертовка! — расхохотался Уол, жадно отпивая из чарки и облизывая губы. — О-окей! Ну смотри: — он немного понизил тон голоса и наклонился к собеседнице, резко меняясь в лице и становясь куда серьезнее прежнего: — Сейчас с работой, в общем, не густо. Есть пара поручений от Дока, в частности поиск сбежавших бродяг с целью выбить долги; работа в больничке не смотренных нимф; ещё есть задачка с письмом от руки и сбором растений в горах, а в целом...
— Есть что-нибудь интересное? — нетерпеливо перебила Кристин, доставая свежую пачку доанархических сигарет, которую урвала у Чарли, взамен на рукописные записки «о роботах», которые и вовсе выменяла у какого-то мальчугана за кусочек жженого сахара, нося с собой скорее как сувенир. — Сдались мне такие проблемы. — буркнула гончая, оглядывая статного пожилого мужчину поодаль шумных артистов, в сопровождении сгорбленной дамы в золотистом платье, буквально обшитом яркими блестками, и молодого коротко стриженного юношу в рваной джинсовой жилетке. Они сидели особняком у самого дальнего окна, потягивая явно антикварное вино и внимательно изучали каждого местного жителя, нередко оглядываясь на Харенс и о чем-то увлеченно перешептываясь.
— Что палишь, безумная?! — Уолтер начал ярко жестикулировать, в попытке привлечь к себе внимание девушки. — Не хочешь — не жри! А вообще, так сейчас никаких новостей и повесток. Максимум — могу предложить работу в конвое. — Он снова сбавил голос, пожимая плечами и раздосадовано глядя на дно опустевшего кубка. — Эй, Кель! Давай ещё!
Осознав бесполезность своего визита, Кристин уныло распласталась на стойке. Допивая божественный ликер, она угрюмо наблюдала за местной суетой. Всё было лучше компании чокнутой Лессы, с ее дурными сказками и речевым недержанием. И этот её проклятый позолоченный крестик... ну её к черту! Уж лучше здесь, даже с Вэнсом под боком не так тошно, как с этой липучкой на шее! Тем более, глядеть на гипс этого идиота было отдельной потехой для опытной наёмницы, которая едва не признала его ликвидность на деле.
Вскоре в семью вернулась посвежевшая Нонна, которая тут же прижалась поближе к Уолтеру и принялась задушевно ворковать с ним о чём-то своем, попутно запивая вином какие-то зеленоватые самодельные таблетки. Хмурый Райан всё же уселся на свой личный табурет и настороженно следил за банкетом, не обращая на гончую абсолютно никакого внимания; музыканты перешли на тихий медляк; спившиеся бродяги спали прямо за общим столом, а остальные довольно орали в окна соседям на улице, которые, в свою очередь, так же громко отвечали, посылая тех «любовно» на хрен и получая в ответ скомканные листы с записками молоденьких путан, коих первыми завели в бар, дав право выбирать себе красавчиков самостоятельно.
Вся эта атмосфера, почему-то, нравилась Крис. За последние десять лет, она не часто могла почувствовать себя в безопасности, имея возможность непринужденно наблюдать за происходящей вокруг вакханалией, словно вернулась в тот день, когда впервые оказалась в доме у русских, либо же и вовсе была в гостях безумных супругов прямо сейчас.