— Хэй, Дионис недоделанный! — взревел порядком упившийся Цербер, громко бахая кружкой о стойку. — Долго мне ждать, сука, пойла?!
— П-про-с-с-ти, з-з-за... — начал было бармен, судорожно оглядывая опустевшие полки.
— Ч-ч-че-г-г-г-го-о?! — с издевкой передразнил его Уол, и раздраженно оскалился, слегка приподнимаясь с места. — Наливай, я сказал!
— Уолтер! — ворчливо пробубнила дремлющая рядом Нонна, которая была уже не в состоянии контролировать друга и плохо видела его, через сидящую между ними наёмницу. — Прекрати.
— М-м-м-мо-о-ж-же-т б-б-быть р-р-ро... — неразборчиво лепетал Рон, задыхаясь от волнения.
— Т-т-ты в-в-ващ-ще понимаешь о чём я тебе говорю, кретина кусок?! — свирепел разгоряченный хмелем здоровяк. — З-з-заика несчастный! Лей, говорю! Я тебя нахера сюда взял?!
Чувствуя, что закипает, Кристин медленно приподнялась и напряженно покосилась на разъяренного стража, поведение которого, судя по всему, было для местных привычной обыденностью. Вэнс временами поглядывал на этих двоих, крепко сжимая ремень обреза и закусив нижнюю губу, однако, для гончей он был простым псом, который охранял очередного хозяина. Медленно сжав пальцы в кулак, она внимательно наблюдала за всей этой сценой, в ожидании вмешательства со стороны Холма, однако, ничего не происходило.
— Н-н-но-о, я д-д-д-е-е...
— Да мать твою лядь! — не выдержал Церб, резко срываясь с места и, схватив Рона за грудки, резко рванул бедолагу к себе, буквально вытаскивая того из-за стойки и глядя на него сверху-вниз. — Задрал меня, тряпка! Всегда таким был! Рыхлый, стремный, трусливый, да будь же ты человеком!
— Ц-церб? — слабо соображая, захмелевшая Нонна попыталась подняться и тут же рухнула обратно за стойку, с трудом соображая, что вообще происходит. — Н-не надо, ну пофжалуйта...
— Да как же ты меня уже задрал! Даже говорить нормально никак не научишься, сколько не бейся — всё без толку! — Цербер продолжал сотрясать впавшего в ступор бармена, захлебываясь от гнева и какой-то необъяснимой обиды. — Слабый, никчемный заика!
Окончательно теряя контроль над собой, он яростно сжал кулак, демонстрируя напряженные до предела мышцы своей недюжинной лапищи, и со всех сил замахнулся, дабы преподать засранцу очередной жизненный урок.
Прикусив край нижней губы до крови, Райан резко вскочил и бросился разнимать этих двоих, однако остановился на полпути, и изумленно вытаращился на выскочку:
Срываясь с места, Кристин рывком подхватила широкое запястье мужчины, едва обхватив его своей миниатюрной ладошкой, и резко рванула на себя. Протащив Цербера по барной стойке и сбивая его головой всю ближайшую посуду, она со всех сил заломила огромную лапу Уолтера ему же за спину, после чего, без раздумий, схватила стража за холку, и со свей дури треснула о деревянную поверхность залитой стойки. И странно, однако, за все это время, на лице конопатой не дрогнула ни единая мышца.
— Уол! — завопила Нонна, продирая глаза аккурат в тот момент, когда туша её ненаглядного рухнула вниз, а из его ушибленного лба проступили капельки крови.
— Спокойно! — рявкнул подоспевший Райан, отпихивая её от бессознательного здоровяка. — Он сам виноват, отойди!
— Чего тут случилось то? Парни, да вы что?! — на глазах резко протрезвевшей барышни выступили слезы.
— Нихера, vittuperkele, не случилось! — раздраженно рявкнул Вэнс, так чтобы все это слышали и холодно добавил. — Цербер опять надрался, ничего особенного.
— Отвратительно, — холодно произнесла Кристин, спокойно направляясь к выходу, словно ничего и не случилось, пока за её спиной собиралась целая орава переполошенных наемников и прочих зевак.
***
Несмотря на произошедшее в баре, плетущуюся по улице гончую совершенно никто не преследовал. Скорее всего, местные и правда привыкли к таким пьяным выходкам Уолтера, раз позволили ей спокойно уйти с места такого себе преступления. Шагая по опустевшей улице, она подавленно взглянула на яркую растущую луну, которая совсем скоро должна была дойти до стадии полнолуния, и побрела к давно облюбованной клумбе, где однажды умудрилась уснуть.
«А может, зря я с ней вот так? — задумчиво подметила Крис, подходя к уже знакомой железной скамейке и оглядывая огороженное стальными прутьями крупное дерево, окруженное переплетенными цветами искусственных бегоний и азалий. — Тис? Красивый. Давно не плодородит. Хорошо», — теряя какую-то очень важную мысль, девушка уселась поудобнее и, закинув ногу на ногу, умиротворенно вздохнула затягиваясь сигаретой.