— Алесс, подай соль, пожалуйста, — отозвался Воробей, попутно успевая поблагодарить Ольгу за ужин и подчеркнуть ее «кулинарные изыски», вопреки возражениям, связанным с общей готовкой обоих супругов.
— Сейчас «передам»! — намеренно поправила его девушка, однако юноша этого попросту не заметил и с благодарностью принял солонку.
— Спасибо! Ты какая-то грустная, что ли? — он покачал головой, с интересом глядя на послушницу. — Улыбнись-ка, всё же хорошо!
Алессия уже было широко улыбнулась, однако, тут же обратила внимание на резко помрачневшую Ольгу и тихо шепнула:
— Извини, сейчас, если честно, не хочется.
— А жалко! — пухляш шмыгнул носом и невольно отдернул голову назад — Это ведь правда красиво! Вот я бы...
— Денис! — прикрикнул Андрей. — Не болтай за столом!
— Ох, и шо за «дичь» нам тут прислали! — рассмеялась Ольга, стараясь поубавить пылу раздраженного муженька. — Рагнарёк какой-то!
— Рагнаёк! — глупо хихикнул Денис. — Ну прямо как «Игорек»! Ха! Игорек — Рагнарёк! Господи, это потрясающе! Просто божественно! — юного комика внезапно осенило. — Простите, но, прошу, умоляю, одна шутка и я не буду мешать!
— Давай! — звонко отозвалась Вуншкинд. — Только потом ни-ни! Вдруг они и из нас кашу сделают?
Сибиряки тут же рассмеялись, а парень нетерпеливо урвал момент и начал:
— Короче, иду я такой значит, и вижу — Игорек в глубокой яме сидит! Я ему: вылазь! — кричу! И тут, каким-то чудом, Игорёк вылезает из ямы, понимает: что чудес, в общем-то, не бывает«, и залезает обратно! — парень расхохотался, безмерно радуясь звонкому смеху со стороны Алессии. Палыч слегка улыбнулся, подбадривая того мол: «Чушь, конечно, но надо с чего-то начинать!», а Ольга и вовсе слабо улыбнулась, устало потирая глаза и явно думая далеко не о шутках.
После ужина супруги принялись убирать со стола; Алессия первой убралась за собой и с интересом наблюдала за остальными, сидя на диване; а Денис устало смёл крошки со стола, потянулся и направился на верхний этаж, прекрасно зная, что утром всё равно придётся выслушивать ворчание тетки.
— Спокойной ночи! — бросил парень уже с лестницы, мило улыбаясь и маша монашке рукой. — Ещё раз спасибо, что выручила!
— Не за что! — улыбнулась послушница и заинтересованно повернулась к выходящему из-за угла бородачу. — Андрей Палыч, мне убрать за Воробушком?
— Не вздумай! — хитро усмехнулся хозяин трактира, постукивая кулаком по виску. — У нас, аки, самообслуживание, по части: «не срать», если шо!
— Но ведь, он устал и...
— А кто не устал? — мужчина расплылся в довольной улыбке. — Грязь в доме — не к добру, но пусть стоит! Мы ему назло не убираем, что б помнил, по что наш хлеб жрёть! А ты запомни: никого не слушай, поступай как знаешь! А то выходит — и зря с тобой Алёнка-то моя носится!
— А почему вы так похоже разговариваете? — поинтересовалась девушка, умащиваясь поудобнее и аккуратно укуталась в плед, в надежде, что спящая кошка останется на прежнем месте.
— А ты проживи с кем-то, лет так за двадцать — и не так изменишься! — доброжелательно улыбнулся Андрей, пожелав ей спокойной ночи и удалился в отдаленную спальную комнату напротив кухни, где уже похрапывала Степанна. Котенок, вопреки ожиданиям Лессы, продолжал тихонько сопеть у ног затаившейся девушки, и Вуншкинд сама не заметила, как мирно уснула, уже не терзая себя мыслями о предстоящем разговоре со спутницей.
***
Приняв решение не возвращаться к русским так рано, Кристин предпочла вдоволь надышаться свежим воздухом, прежде чем покинуть пределы Холма и отдать себя в лапы церковницы. В конце концов, такой возможности может уже не представиться. Убедившись в том, что помеха, в виде ловчего пса Бирму́нда — «ухромала» в сторону госпиталя, она ещё какое-то время просидела у дерева, а после неспешно направилась к Кратеру.
В баре наконец-то воцарилось спокойствие. Немногочисленные завсегдатаи устало о чём-то трещали, не особо обращая внимания на припозднившуюся посетительницу, а на некоторых столах до сих пор посапывали упившиеся бродяги. Оглядев помещение на предмет возможных «проблем», девушка умиротворенно вздохнула и уселась за стойку, окликая копающегося в холодильнике бармена.
— Живой? — устало буркнула Крис, из-за чего Кель аж подпрыгнул, ударившись головой о верхнюю стенку и, потирая место ушиба, услужливо ответил: