— К-к-ко-о-нечно! Ч-ч-че-его ж-ж-же-е...
— Успокойся. Всё хорошо. Можно чаю, пожалуйста? Любой, на твой выбор. И нет, не отвечай, — она подняла выставленную ладонь, стоило ему раскрыть рот. — Подумай, как следует, прежде чем произносить сложные слова и предложения. — спокойно подметила Харенс, недовольно поглядывая в опустевший дальний угол и закурила.
— В-в... ты-ы м-мне о-о-чень п-помогла, — протяжно ответил мужчина, принявшись кипятить чайник на электроплитке и роясь в полке с различными коробочками. — С..спас-сибо!
— Не стоит, — гончая пожала плечами. — Не принимай близко к сердцу, но я сделала это для себя. Тяжело общаться с заиками, сам понимаешь, наверное.
— Н-нев-важно! — Рон лучезарно улыбнулся, засыпая засушенные травы в рукодельный глиняный заварник. — М-мне т-тоже эт-то п-подсоб-бит.
— Понимаю. Уол... за что он так с тобой? Самоутверждаться за счёт тех, кто слабее физически — прерогатива ещё больших слабаков, а у этого — характер воина и гонора хоть отбавляй. Странно всё это, — она покачала головой и, по привычке, хотела поправить ремень верного Флега, но рука столкнулась с голым плечом. — Ты сделал ему что-то поперек?
— В-возможно, — Кель тяжело вздохнул и зачем-то засунул в стакан линейку. — Н-не м-могу з-знать.
— Говоришь как!.. — резко вскипела Кристин и тут же осеклась. — Hitto, mitä minä juuri sanoin? Ладно, забудь.
— Ф-ф-финс-ский? — удивился Кель. — Т-т-ты-ы т-тоже?
— Что, понимаешь меня? — она заинтересованно взглянула на собеседника.
— Н-нет, ceann ruadh?[1] — мило улыбнулся тот, почесывая затылок. — Т-Только н-немн-о-ого ф-франц-цузский.
— Это не был французский, чувак. — недовольно отозвалась конопатая, опираясь о стойку локтем. — Quelle était cette langue?[2]
— Г-гэльс-ский, — смущенно ответил мужчина, отводя взгляд. — Я н-не м-местный, д-д-долгая ис-стория. Н-но: je ne me débrouille pas très bien avec le français[3] — запинаясь и делая кучу грамматических ошибок добавил тот.
— Шотландия? — удивилась Харенс. — Ты не похож на кельта, скорее на англичанина, если судить по знатным семьям мигрантов. Странно. И да, не спрашивай, откуда такие доводы. Я и сама, как видишь, немного ирландка, даже если никто и не знает, что это такое.
— Но к-как же? — подал неуверенный голос бармен, подавая ароматный чай с желтоватым оттенком. — Ф-финск-кий, ф-ф-ранц-ц-цу-у-у-з...
— Попробуй это прокричать, — ухмыльнулась Кристин, подняв с блюдца небольшую чашечку.
— Ф-ф-финский! — громко крикнул тот, под удивлённые взгляды сидящих поодаль наёмников.
— Вот, молодец, — безразлично кивнула девушка, отпивая немного напитка. — Бадьян, кассия и чабрец? Ты и правда прирожденный «смешиватель».
— Н-наверное. А т-ты, в-всё-таки, от-ткуда? — Рон повторил свой вопрос, и Крис поняла, что теряет хватку в попытках свести на нет любую неугодную тему разговора.
— Слушай, я не люблю об этом распространяться, — угрюмо буркнула конопатая, опуская глаза и холодно глядя на чайные испарения. — Но хорошо. Не хватало ещё испортить твоё становление личностью!
— М-м-м? — мужчина непонимающе наклонил голову, устало заваливаясь в мягкое кресло.
— Мои родители говорили на двух языках. Мать по-Фински, а вот... Отец? Да, он хорошо знал «Френч», — сглатывая ком в горле тихо добавила Харенс. — До пяти лет я не много говорила на «общепринятом», и тоже страдала от серьезных проблем с дикцией. Так что, если ты думаешь, что я пытаюсь тебя подкупить — ты плохо думаешь. Я просто не хочу испытывать неясный стыд, слушая твои заикания, приятель.
— Eh bien, comme une douleur dans le cul! — недовольно фыркнул Райан, опираясь о раму распахнутого окна.[4]
— Твою ж блять! — злобно взревела Кристин, резво обернувшись в сторону ехидно ухмыляющегося задиры и хладно добавила, величаво задрав подбородок. — Не мои проблемы, что ты конкретно туда запихиваешь!
— Р-Райан! — радостно воскликнул Рон, тут же подавшись вперед. — Т-Ты к-как?
— Как сказать? — Парень задумчиво поднял взгляд, резво перемахнул довольно высокий подоконник и довольно постучал тяжелым сапогом о паркет. — Сняли, наконец! — усмехнулся тот, нагло усевшись через табурет от Кристин и закинул ногу на ногу.
— Н-ну, с-слава б-богу.
— Эта заноза тебя достаёт? — нахмурился Вэнс, не одобрительно кивнув в сторону Харенс.
— Н-н-нет н-наоборот! — Кель расплылся в добродушной улыбке и внимательно присмотрелся к унылым минам этих двоих. — Ого, н-нед-думал, ч-что в-вы т-так похо...
— Ни хрена! — хором рявкнули наёмные, так и не дослушав собеседника, и злобно вытаращились на перепуганного бармена.
— Я ч-что-т-то н-не т-так с-с...
— Извини, просто, не неси ерунды, — недовольно буркнул долговязый, поудобнее умащиваясь на единственном удобном табурете. — Не хотел тебя напрягать, что там с твоими успехами?