Пауль верил, что человеческое тело способно не просто выдерживать боль, превышающую все возможное и допустимые пороги, но также: «Постепенно превращается в камень». И он не только верил, но и демонстрировал такие фокусы, в которые бы ни за что не поверили далекие предки, стоило Крис только заикнуться о том, что всё это — совершенно бесполезная трата времени. Он мог спокойно налететь на закрепленный столб животом, прямо с разбега, и даже не поморщиться, а уж о том, сколь были тщетны попытки девчушки нанести ему хотя бы слабые увечья своими ударами — и говорить не приходилось. Она даже пыталась разбить о его голову кирпич, но наставник словно не чувствовал боли и продолжал стоять на месте, смиряя буйную ученицу и наставляя не только словом, но и делом.
Бесспорно, отшельник был невероятно силён, однако, его повседневная жизнь мало отличалась от бремени типичного рыбака. Он не только готовил — но и продавал свой улов знакомым торговцам, имея какую никакую одежду и даже доанархические редкости, которые коллекционировал ради эстетического удовольствия. Что же до Крис: «Па» не был с ней столь же учтив и заботлив, как пара безумных сибиряков, которые повстречались ей в уже более сознательном возрасте. Напротив: холодный и отстраненный, он никогда не баловал падчерицу особым вниманием, предпочитая лишь наставления и холодный расчет, взамен типичному родительскому отношению, на которое был попросту не способен. Вот и сейчас, пройдя в отрезанное от электричества двухэтажное помещение былого маяка, он лишь сухо выдал ей поручение переодеться и явиться на кухню.
— Мы опять будем готовить коренья, вместо нормальной еды? — угрюмо буркнула Крис, спускаясь с едва уцелевшей спиралевидной лестницы второго этажа и потирая опухшие веки.
— Ты снова плакала, Кристин? — поинтересовался старший, достав из пенала несколько самодельных глиняных чашек без ручек и едва не касаясь макушкой потолочной лампы. Девочка была ему едва ли по пояс. В росте Пауль превосходил два метра и, не смотря на стройное телосложение, вполне мог сойти за огородное пугало для нерадивых соседей. А его скромная лачуга — всегда была отдраена до блеска. Вего лачуге всё всегда стояло на своём месте, и даже ложки были выложены в каком-то особом порядке. Когда Кристин не ответила, Пауль неуверенно отвел взгляд. Сообразив, что падчерица в очередной раз отказалась признавать свои чувства, мужчина вздохнул и негромко продолжил:
— Нет, сегодня на ужин форель. Ты собрала мои грузы и лески?
— Да, Пауль.
— Ты научилась высекать искру из кремня и разводить кострище?
— Нет, Пауль.
— Хорошо. Начнём, когда дождь закончится. Я обложил сегодняшний улов камнями у берега, за это время рыба должна хорошенько подмерзнуть. Так её проще резать, весьма.
— Па, — обратилась к нему поникшая девочка, — почему ты говоришь всем, что я твой сын?
— Извини, Кристин, я не могу рисковать, — он многозначительно взглянул на неё. — Ты же сама понимаешь.
— Понимаю, — она виновато опустила голову. — Жаль, что я девочка.
— Нет. Это хорошо. Представь, каких трудов обошлись бы попытки выставлять тебя девочкой, будь ты мальчишкой? — Пауль едва заметно ухмыльнулся, наматывая широкий трос на крепкую руку. — Нет ничего пагубнее, чем жалеть о чём-то подобном.
— Почему?! — Крис задрала голову и разъяренно вылупилась на наставника. — Не хочу быть девчонкой! Это не честно!
— В каком смысле? — усевшись на небольшой табурет, он окинул взглядом книжный стеллаж с многочисленными книгами и редкими экземплярами по зоологии, после чего принялся очищать сапоги мокрой тряпкой. — Мало что важно в человеке, кроме группы крови и способности использовать свой потенциал во благо развития и науки. Ты можешь быть женщиной, мужчиной, но прежде — обязана быть человеком, даже если это чертовски непросто. Всё остальное — напускное. «Социальные роли» придумали заигравшиеся в богов индивиды, чтобы контролировать других, менее привилегированных представителей хомо сапиенс.
— Но ведь, — глаза малышки вспыхнули от гнева, — мальчики всяко сильнее девочек! Так я бы была куда сильнее, не то, что сейчас!
— Чушь. Не важно мужчина ты, или женщина. Твое тело — один единый проводник энергии, Крист, — холодно ответил тот, отдирая прилипшую грязь от подошвы. — Если научишься управлять ею...
— Я ведь просила не называть меня так! — внезапно вскипела Кристин. Впрочем, она всегда реагировала так, с тех пор, как Пауль случайно назвал её кличкой, которую девочка получила ещё в далеком детстве.