— Да ты бы лучше разделась!
— Там зрелище не из приятных.
— Окей, для начала и так сойдет, — пожала плечами Нонна, подсчитывая что-то на пальцах, после чего вынесла свой первичный вердикт: Рожа простецкая, типичная «переселенская»[1] деревенщина! Губы полноваты, нижняя заметно больше верхней. Зубы желтые, есть кариес и сколы на передних резцах. Плохо, надо что-то думать! А вот ногти чистые — это гуд. Кожа проблемная, веснушки — пожалуй самое безобидное, ну да ладно, сойдет. Мышцы крупноваты, не всем понравится! Руки тоже крупные. И где ты такая мелкая таким Халком выросла? Ну хорошо. Бедра — шик! А вот попец — дрябленький. В одежде выглядел лучше, хорошо хоть мягонький! Грудь показывать отказалась, поэтому сужу сейчас чисто поверхностно, но, в целом категория очевидна. И кстати, что у тебя с весом? Вроде мелочь мясистая, а весы за 58 показывают!
— Мышцы больше жира весят, — недовольно пробурчала наёмница, рефлекторно прикрывая плечи и вздрагивая от каждого прикосновения Нонны. — Спасибо за оценку, мясницкая убойка! Мне бы душ принять не мешало, раз тебе моя кожа не нравится. Эта чушь ещё надолго затянется?
— Да нет, просто пытаюсь понять, что с тобой дальше делать. Да тебя разве что в БДСМ запихивать! Совсем не пышка, да и для малышки крупновата! Ну и рельеф, тебя что, спецотрядом кормили? Ох, а в одежде такая крохотная и фигуристая казалась! Ну что это за Халканесса в отряде безжалостных гарпий?!
— Ну короче? — Кристин устало зевнула и отстранилась от барышни. — Я же и передумать могу.
— Конечно можешь, — она усмехнулась, поправляя отборные шелковые перчатки, — но только после заключения первичного контракта сроком на один месяц! И кстати! Родинка над левой губой, вот это точно, что плюс! Прям роковая метка, жаль только рожа селянская. Зато кожа бледная, прям как сметанка! Глаза большие и носик-курносик: это тоже порядок, но личико у тебя явно не детское. Скорее пацанское!
— Да я уже поняла, что я уродина, дальше-то что?
— Уродина? — рассмеялась Нонна. — Ты просто бомба! Но не для всех. Заказов на тебя явно маловато будет. У нас парни слабеньких любят, худеньких, вот как подружка твоя! А ты — госпожа во плоти! Мало кто у нас тут истязания любит! Ну ничего, на крутых перцах сочтемся, эти от одного концепта взвоют, уж я-то знаю каков...
— Слушай, маман, — не выдержала Харенс, чувствуя, как закипает от одного осознания того, что её оценивают как какой-то кусок мяса, — рада, что у тебя глаза не на заднице. Могу я таки помыться, перед этим вашим рабством?
— Ах да, можешь использовать душ, он в большом коридоре, недалеко от приемной мистера Церби! Или ты думала, я товар буду по улицам гонять? У нас тут лакшери условия, душечка! Или, как там предки говорили? — она расплылась в довольной улыбке, глядя как Харенс поспешно натягивает кожаные штаны.
— Я плохо знаю сленг вымершего поколения, — ухмыльнулась наёмница, выходя из-за ширмы и успокаивая себя скорым успехом в работе, или хотя бы возможностью отсюда слинять. По крайней мере, расположение уборной она запомнила на отлично, ещё когда наведывалась к Уолтеру после своего победного поражения.
— И не задерживайся там, сладкая! — бросила ей вслед мадам, издевательски подмигнув обернувшейся гончей. — У нас ещё впереди большое интервью о том, как гроза Арены скорби скатилась до жития мелочной шлюшки!
— Много там народу?
— Не-а! У нас душ в пять утра по расписанию, да и некогда нам! Максимум вечером пусек пошлю! — прокричала ей в дорожку мадам и, проводив гончую пристальным взглядом, устало плюхнулась в обитое шкурами кресло. Поправляя треугольные грудные вставки на тонких бретельках, она раздосадовано покосилась на некогда пышную грудь и ядовито буркнула себе под нос:
— Да уж... типичная малолетняя сучка! Кто тебя такую сношать только будет?!
Плетясь по огромному багровому коридору, вымощенному окрашенными железными пластинами, Кристин то и дело ругала себя за дурацкую стратегию, составленную второпях, ради упрощения текущей задачи. Вздрагивая от отвращения и поправляя ворот облегающей водолазки, она нервно поджимала скрытые тканью бинты поближе к ключицам и сильно закусывала щеки. Вопрос о том, как именно была выстроена рукотворная канализация в чертовом старом ангаре: волновал ее чуть меньше, чем отзвуки хохота с дальнего конца громоздкой постройки, по сути собой представляющей один непрерывный железный блок с голыми забетонированными стенами, окрашенными в мягкие оттенки багра и тёмно-бордового.