— Я тебя понял, я тебя услышал, — Уолтер тяжело вздохнул и скрестил руки и на груди. — Это разумный подход, в целом, но есть нюанс: безумцев с пустошей нельзя полноценно контролировать. Они как прирученные волки — в любой момент могут перегрызть твою глотку без всякой причины.
— На что это ты намекаешь?
— Ты хочешь использовать варваров как дополнительную силу, если Рейх внезапно плюнет на договор с медвежатниками и решит стравить нас между собой, опираясь на связи Бирмунда по всей Славии и уже нашу военную мощь?
— Об этом я ничего не говорил, — Альберт нахмурился. — Только не говори, что ты просёк это ещё во время перекупки девушек, изначально адресованных Окраинцам.
— Именно! — широко улыбнулся Цербер. — Велика цена! Мы не сможем щедро платить новоприбывшим, если вы начнете сосать из нас кровь в половину дохода! Давай так, 33% с борделя, сверху 39% поставок от Чарльза, и ты получишь полноценную защиту со стороны по меньшей мере двухсот «незаметных» безумцев. Но если нет... — страж загадочно улыбнулся и перешел на ехидный шепот. — Даже истекая кровью и задыхаясь от чада, я всяко натравлю этих монстров на твоих будущих товарищей в мундирах. Тогда и посмотрим, как три сотни деревенских бойцов будут давить шесть сотен полоумных убийц просто потому, что кто-то не смог унять уже своей жадности, Альб.
— Ты отвратителен! — рассмеялся гость, довольно хлопая в ладоши. — Как и эта твоя дамочка! Никогда бы не подумал, что такая ветреная личность сумеет догнать в своих познаниях Бэкка!
Повисла долгожданная тишина. Глядя друг на друга с восхищением и отвращением одновременно, мужчины словно приняли окончательное решение без споров и дальнейшего торга. Цербер расплылся в самодовольной улыбке и глубоко затянулся сигарой, уже не давясь от едкого дыма, а Альберт, несмотря на не самую удачную для него сделку, широко улыбнулся и громко вынес свой окончательный вердикт:
— Хорошо! Если Чарли прекратит ужимать импортные боеприпасы, а прибыль от девочек будет хорошенько отслеживаться — будь по-твоему! Подумать только... ты же и впрямь переиграл меня на последних секундах, козел! Как думаешь, как скоро заявятся эти твои «мстители», раз уж из-за них мне пришлось ехать обходными путями?
— Пока это не лучшая тема для разговора, — холодно отрезал Уол, словно это был вовсе не тот вспыльчивый «придурок», неспособный связать и двух слов, без этих своих «фурий и мнемозин». — В общем и целом, они могут шпионить за нами, да хоть прямо сейчас. Сначала я подумал на выскочку, которая недавно сделала мне хорошую кассу, но Бирмунд утверждает обратное. Да и для варварской хуоры она чересчур чистоплотная.
— О ком ты?
— Скажем так... — Цербер опустил глаза и слабо оскалился, — она сделала Райана у всех на глазах. Ничья или нет, но свалить его не смог даже я, если ты помнишь, как наебнулся мой статус чемпиона арены.
— Я вообще удивляюсь тому, что ты не остался инвалидом, — ухмыльнулся Альберт, устало зевая в кулак и безразлично поглядывая на настенные часы кабинета, которые замерли на отметке 03:33. — Понятно, так бы и сказал: «Полторашка, из-за которой я продул целый ящик патронов»!
— Вот поэтому я всегда делал ставки на психов, — усмехнулся Цербер и разочарованно вздохнул. — Да уж, смачно же она меня вчера приложила. До сих пор башка раскалывается.
— Я думал, это очередной трёп, лишь бы оправдаться твоим «как обычным» похмельем перед Карпачевым.
— Нет, не трёп, — мрачно буркнул Уолтер, потирая ушибленный лоб и глядя себе под ноги.
— Давно не видел тебя в таком подавленном настроении, — Альберт невольно нахмурился и поджал губы.
— Просто заметил одну её неприятную особенность.
— Рыжие волосы?
— Глаза... точь-в-точь как у одного занятного кадра. Словно разодрать младенца для неё обычное дело! И лёгкость, с которой она повалила меня вчера. Это не было грубой силой, приятель. Она знает больше, чем положено бродячим наёмным, и я не могу не обращать на это внимания, особенно после того, как Бирм начал присматриваться к выскочке.
— Слушай, после того, что творилось на арене — это просто цветочки, — заумно подметил Альберт. — Я до сих пор поражаюсь тому, что всё мною увиденное не было театральной постановкой. Люди просто не могут вытворять такого на самом деле!
— А как же спецназ, или монахи Шаолиня? — удивился страж.