— Нихрена! — буркнул Вэнс и глубоко затянулся. — Эта стерва меня бесит и я не хочу делиться с ней ни Холмом, ни работой, ни Роном, ни ещё чем-то там.
— Да уж... — Чарли устало вздохнул и жалостливо покосился на парня. — Двум профессионалам и впрямь тяжело ужиться в стае, особенно, если вся эта «стая» — простая формальность.
— Стая? — слабо ухмыльнулся наёмник. — Вы говорите о бродягах Холма? Она не одна из наших.
— «Своих» никогда здесь и не было, — Чарльз усмехнулся и разочарованно покачал головой. — Холм был построен для тех, кто уже никогда не сможет покинуть его. Бродяг тянет сюда на бессознательном. Сами не понимаем, почему, но тянемся, Вэнс. И я, и ты, и все те, кто здесь крутит делами. Все мы считали этот город промежуточным пунктом, но, вот чем всё обернулось.
— При чём тут выскочка? — безучастно бросил наёмник, мрачно глядя в одну точку.
— Ты мыслишь, как ребенок! — проворчал мужчина, неспешно поставив на пол затекшие ноги. — Да если бы не она, ты бы сейчас!.. — он запнулся и нервно сглотнул. — Ты хоть понимаешь, чего бы стоил твой успех на Арене Скорби? Что за дурацкое соперничество?! Подумаешь — не похвастал собою разок! Что тебя так беспокоит?
— Понятия не имею, — Райан устало запрокинул голову и уперся затылком в железную в стену. — Просто я не хочу, чтобы она сюда лезла.
— Эх, — зевнул Хэм, почесывая голову, — я-то думал, что ты уже взрослый... Слушай, я мог бы закинуть её тебе на подмогу, если бы не знал, что вы ещё на полпути друг дружку пошматуете. Да боже мой, господи! Вы словно мальчонки одну рогатку поделить не можете! Нельзя же быть таким жутким собственником! Где уж тут твои под тридцать?
— Извините, — с безразличием выдохнул Райан, перекидывая папиросу в другой уголок рта, — не знаю, что на меня нашло. Если нужно — отправляйте кого считаете нужным.
— Вэнс? — с едва различимым волнением воскликнул мужчина. — Ты в порядке?
— В полном, Чарли. Просто я вдруг забыл, где должно быть моё место.
— Место? — нахмурился Чарльз. — Опять ты перешел на это чертово «Вы»?
— Да, прошу меня извинить.
— Значит, ты бесишься вовсе не из-за того, что она дала тебе тумаков накануне твоего дня рождения?
— Нет. Дело совершенно не в этом.
— Давно у тебя не было этих перепадов настроения и меня это серьезно волнует, — усач слегка поджал губы и внимательно посмотрел на сидящего напротив подопечного, который снова перешел в состояние бесконечного уныния и безразличия к происходящему. — В прошлый раз ты едва не убил Уолтера, чего теперь ждать прикажешь?
— А вот это было весело, — парень слабо усмехнулся и пугающе вытаращился в пустоту.
— Я не смогу снова изолировать тебя от общества, Вэнс, — хмуро добавил кузнец, едва размыкая затерпшие пальцы рук. — В этом мире полно несправедливости, мальчик мой. Неужто ты до сих пор стараешься быть первым во всём, из-за того дурацкого обещания? Это никак невозможно, сынок.
— Я не Ваш сын, — устало зевнул Райан, прикрывая впалые от недосыпа глаза. — Может Вы и правы. Сам не знаю, почему она так меня бесит, но одно знаю точно: я не «хочу», я обязан.
***
Небрежно набросив полотенце на бельевую веревку, Кристин неспешно забрала свои вещи из местной сушилки и направилась в сторону Кратера. Просидев за одиноким угловым столиком до самого вечера, она тяжело перевела дыхание, признав, что больше не может тянуть быка за рога, и с неохотой направилась к выходу из города. По крайней мере, от Алессии уж точно сумеет отвязаться, хотя бы до завтра. А вот от гнетущего ощущения первого провала за последние несколько лет, который терзал её при каждом посещении того злосчастного номера в забегаловке — вряд ли. Если бы только этот «патлатый придурок» смотался куда подальше!
Распрощавшись с местной охраной, Харенс угрюмо побрела по лесной опушке, раскидывая носками сапог встречающиеся в траве камушки и тоскливо глядя на незавершенную фазу полной луны, которая уже виднелась на небосводе. Сдавать Уолтера и уж тем более подрывать столпы наёмнического городка она совершенно не собиралась, да и не могла, по каким-то своим причинам. То ли дело сдать нерадивого заказчика Бирму и получить за это достойную награду! Имя «галстука» было не столь важно, а указанная им дислокация и запоминающаяся арабская внешность — в самый раз подходили для сдачи идиота с потрохами.