— Пфошла т-ты! — огрызнулся тот, стараясь плюнуть в лицо конопатой, однако, по понятным причинам, не смог и страшно закашлялся.
— Вы что, реально хотели найти себе «дырку» в треклятом лесу? Или не в этом дело? — прищурилась Крис, отметив ускоренное сердцебиение оппонента.
— Д-да! — он окончательно размяк и прикрыл глаза.
— Понятно, — мрачно заключила Кристин. Отбросив голову выродка в сторону, она направилась к разложенным неподалеку вещам.
Это была ложь, что уж совсем не понравилось Харенс. Протерев обслюнявленную перчатку, она довольно быстро вернулась, держа в руках кружку с водой и небольшой сверток с какими-то вещами:
— Значит, молчишь? Хорошо. Вот смотри, — она тяжело вздохнула, присела напротив и со всей дури вжала тлеющий окурок в ушибленное предплечье бедолаги. Псих тут же заорал от боли, а гончая ловко впихнула скомканный кляп ему в рот и хорошенько хлопнула тыльной стороной ладони по защемленному подбородку.
Зная, что из-за сломанной челюсти выплюнуть тряпку он уже не сможет, она продолжила водить окурком по обожженной коже, с интересом наблюдая за извивающимся пленником. Даже если выдержит боль — медленное удушье всяко страшнее! Осталось только подождать.
Как только безумец прекратил трепыхаться, Кристин совершенно спокойно зажгла расположенную на развернутой фольге таблетку сухого спирта и, вытащив из кармана охотничий нож, слегка раскалила лезвие, после чего поддела опаленную плоть острым зубцом .
— С каких это пор варвары упускают наживу? — беззаботно поинтересовалась наёмница, поднося к огню самую обычную столовую ложку с деревянной ручкой. — И почему ты врешь мне? Это же была просто засада, чего тебе скрывать? — вздохнула она, поглядывая на раскаленную железную ложечку и вытаскивая кляп изо рта мычащего психа.
— Чего т-ты х-хочешь? — зло прохрипел тот, и уже собирался харкнуть в нерадивую сучку, однако цепкие пальцы наёмницы снова впились ему в челюсть, а сама она слегка наклонила голову на бок и уставилась на того с абсолютно ребяческим непониманием:
— Я спросила, почему вы не тронули мои вещи? — она рванула лезвие потрошителя, разрезав кожу до самого локтя, и принялась ковырять острием рваную рану.
— Больная ты сука! — что есть мочи заорал несчастный. Содрогаясь от чудовищной боли, он попытался приложиться затылком о дерево, однако рыжеволосая бестия крепко схватила того за дурацкий чуб волос, дабы пленный не мог разбить себе голову.
— Ну да, ты прав, — хладнокровно подметила она, подсекая несколько новых миллиметров плоти, после чего отложила нож в сторону и загребла ладонью немного земли. — А ещё, у тебя открытая рана. Если пойдет заражение — сдохнешь в муках, от той самой «синюшки-краснюшки»,[1] — подметила Крис, прижигая разрез плавным движением раскаленной ложки и поднося горсть земли к кровоточащему предплечью, которое она предусмотрительно расковыряла до кровавого месива.
— Падажди! — испуганно завопил пленник, сообразив, что гончая вовсе не шутит. — За што?!
— За что? — она внезапно остановилась и безмятежно взглянула на бедолагу. — Просто так. Не знала, что ваш брат умеет определять добычу на глаз, да и врать ты не умеешь. Очевидно, что вам нужна была именно я, только зачем: не понятно.
— Да не нужон нихто был! Отпусти!
— Говорю же — врать ты определенно не умеешь.
— Эбу я, с чего те надо! С башкой бида, чо ли?!
— Ääliö... — буркнула Крис и легонько прижала землю к пульсирующей ране. — А я ещё на разговор понадеялась.
— Стой!
— Ну?
— Не убьешь? Не... если скажу?!
— Скажешь что? — она вновь остановилась и угрюмо покосилась на варвара. — Нет, не убью, если пояснишь мне за эту вашу «оплошность». Короче: вы че это тока за мной носилися?
Сердцебиение мужчины неравномерно учащалось, стоило ей только заикнуться о своей причастности к нападению. Этот момент не шуточно интересовал рыжеволосую гончую, привыкшую получать ответы на все свои вопросы, причем любыми методами, которых Кристин совершенно не стеснялась. В конце концов, слишком уж вовремя нагрянули варвары! Да и держаться какого-то порядка в группе им тоже было несвойственно.
— Рендальф сказал! — псих снова скривился боли. — Сказал, бродяга — важней! Сказал: наплевать на навар!
— Навар?
— Сначала бродяча, потом навар! Вещь! Вещь твоя, сука ты клята! — заорал тот, стараясь пошевелить связанными руками.
— Что ещё за Рэндольф?
— Рэндальф!!! — возмущенно вскрикнул безумец и хитро усмехнулся. — А тебе чо? Все равно найдет тебя! Он здесь! Он всегда здесь! — он истошно расхохотался и тут же получил струю речной воды прямо в морду.