— Да хоть попугаем! — сквозь зубы выдавила конопатая, подсекая большой палец своим передним резцом и оставляя на бумаге беспорядочный зигзаг. — Хоть дочерью родной, терпеть не могу вот это людское дерьмо!
Сноски:
[1] Боярд — Также свинчатка. Оружие, часто используемое криминальными элементами для утяжеления ударов.
***
Распрощавшись с Ошкевичем, Кристин покинула таможенный пункт и уже около часа угрюмо брела по лесной тропе, ворчливо бурча что-то себе под нос и оглядываясь по сторонам. Публичное выражение любого рода чувств не на шутку задевало наёмницу, особенно во время деловых разговоров. Даже любвеобильные сибиряки старались поменьше тискаться в компании выскочки, куда уж «уважаемому» члену местной халтуры контрабандистов!
Впрочем, судя по всему, Даниэль был из числа тех самых рабов, которых выкупали зажиточные и крутые перцы, не желая позориться наличием «бабы» на людях. Таких использовали совершенно по разному. Кого-то как прислугу и коврик для ног; кого-то как простую игрушку в постели; а кто-то исполнял все возможные функции сразу. Вот только гончую это мало заботило. Она даже отметила непривычную четкость речи у подхалима. Таких «мозгопромытышей» ещё детьми забирали из Церкви или подбирали на улицах в раннем детстве, после чего ковали из них идеальных рабов и прислугу.
Однако, прямое назначение Дана мало интересовало Кристин. В любой ситуации были важны только два вопроса: есть ли от этого вред, и какая от этого польза? Если ни того, ни другого не находилось, ей было попросту всё равно.
В каком-то плане, общественный строй самобытных коммун напоминал то ли античную Грецию, то ли Восточную Азию династии Хань. Рейхом такие практики, разумеется, пресекались. Социальное скотоводство стояло на прежнем месте и менталитет подконтрольных территорий мало отличался от общественного строя предков. Церковь и вовсе отрицала существование таких кадров, убирая «богонеугодных» граждан без лишнего шума и спихивая всё на дьявола, который якобы забирал демонов обратно в ад.
Стараясь ступать как можно тише, Кристин ещё раз сверилась с картой, устало засунула свёрток в боковой карман рюкзака, и предпочла пойти наобум, примерно сравнивая чащу с картографическим изображением и проматывая в голове напутствия Ошкевича. Забросив рюкзак в удачно найденную ей волчью яму, Харенс аккуратно накрыла его простыней и добротно засыпала сухими ветками и землей. Зная, что всяко найдет обратную дорогу к тайнику, она присоединила увесистый магазин к верному барретту, предусмотрительно проверила предохранитель и, закинув винтовку за спину, побрела в сторону лесистой возвышенности.
Изображение бункера обозначала жирная обводка. Судя по всему, местная база безумцев граничила с подгорной кладью и местными топями. Однако, не желая и близко подходить к болотам, Кристин упрямо поплелась в обходную, намеренно минуя крутой спуск по близлежащей каменистой равнине, помеченный: «кратчайшим путем».
Сжав кулаки, девушка нервно сглотнула и, закрепив чёлку парой тонких шпилек, направилась к предполагаемому месту разборок, попутно натянув серую балаклаву. Сначала нужно увидеть, что и к чему, а уж потом лезть на рожон. Прислушиваясь к округе и стараясь не цеплять ничего стальными шпорами сапог, Харенс уверенно продвигалась вперед, ругая себя за картографический кретинизм и детские страхи.
«Если бы могла — была бы уже на месте! А так...».
Внезапно, со стороны скрытого за небольшим холмом массива донеслись глухие взрывы и отголоски пальбы. Быстро среагировав, гончая тут же припала к земле, встала на четвереньки и слегка выгнула спину, облегчая тянущую боль в позвоночнике. Замерев в довольно странном положении, она прижала ухо к земле и тут же метнулась к возвышенности.
Быстро перебирая конечностями, Крис двигалась с неплохой для её положения скоростью. Стараясь не поднимать голову, она взобралась на косой склон и, сгруппировавшись, скатилась вниз, попутно перебрасывая барретт через локоть и скатываясь с уже упертым в плечо прикладом.
Опершись на выставленные колени, Кристин крепко сжала винтовку и, наскоро оглядевшись по сторонам, со всех ног помчалась к огромной куче из веток и мусора, вблизи своеобразного лесоповала. Подлетев к свалке, она аккуратно пробралась вглубь. Едва не напоровшись на торчащие ветки и надрывая одежду, девушка укромно затаилась в своеобразном убежище.