— Не понял, — Ошкевич тут же обхватил злотый и с силой сжал спинку стула заброшенной поверх ладонью.
— Зато я понял, — мрачно отозвался ловчий, доставая из куртки свернутую карту Кристин.
— They don’t understand you, and they hate what they don’t understand!* — чертовки приятным лирическим сопрано протянула босоногая танцовщица, слегка повышая голос.
— Хороший план. Помнится, лет десять назад ты хотел познакомиться поближе? — хладно продолжил Райан. — Думаю, знакомство с твоими внутренностями будет достаточно близким контактом, если ты и правда такой мерзавец, как мне показалось. — задумчиво заключил тот, беззаботно закатывая глаза и затягиваясь.
— Это угроза? — нахмурился Филипп, едва разжимая кулак с любимой монеткой. Переход от Вэнса на «ты» было всегда дурным знаком.
— Предупреждение, — подавляя злость прошипела Кристин, слегка вжав шею и выпирая плечи вперед. — В печенках ваш треп! — она рывком достала сигарету зубами, прикурив самодельной зажигалкой, и раздраженно отбросила с глаз отросшую челку.
— Чего?
— Ты изначально планировал конфликт, чтобы перевести все стрелки на Холм, — холодно отозвалась наёмница, вернув себе до омерзения невозмутимое выражение лица. — А когда пролетел с первичной провокацией — сыграл на моей преданности делу, о которой не мог не упомянуть мой изначальный работодатель, и попытался заманить в ловушку.
— Чего-чего? — иронично усмехнулся Филипп, попутно подбрасывая злотый.
— Уж извини, что опоздала на «встречу». Очень, наверное, было бы удобно наплести Бирмунду что-то о моей «трагической кончине» и заграбастать себе весь чешский товар, сетуя на воображаемых психов озверевшим от «новостей» Полякам? Или, что ты там собирался делать со мной, в том месте, куда сбрасывали смертельно-больных недоносков, мм-м?
— Хреновы бабы! — недовольно буркнул контрабандист. — Сначала напридумывают себе фаллос пойми чего, а потом устраивают показушные перепады настроения, — с заметной долей отвращения скривился тот, поглядывая на своего спутника. — Вот почему с мужиками как-то попроще!
— Ну да, — Райан угрюмо вздохнул, сбрасывая пепел прямо на пол заведения, и отбросил окурок по направлению опрокинутой урны. — Я такой женственный, правда? — насмешливо усмехнулся тот. — Да ты бы уже давно вцепился в глотку любому, кто пытался бы заманить тебя в крысиную яму, в отличие от неё.
— Ой, да ладно? — съязвил Ошкевич, потирая огромный рубец на шее. — Сам-то, наверняка, работаешь с этой стервой, «волчонок»? — он усмехнулся, тарабаня пальцами по спинке табурета.
— Я ни с кем не работаю, — мрачно ответил Райан, — а Вы? Наградите меня тем самым «близким знакомством», только бы не потерять лицо перед Бирмом? Вот парадокс-то получится, особенно, если у тебя не получится спихнуть всю вину на сам знаешь кого, хотя бы потому, что именно от него зависит оплата, которую давненько ждут пшеки уже от тебя.
— Пара... что?! — ни с того ни с сего сорвался Ошкевич, упуская монетку со звоном, упавшую на пол. — Да ты совсем озверел, наглец?!
— Короче! — не своим голосом пробасила рыжеволосая бестия и свирепо вытаращилась на таможенника. — Я понятия не имею, как ты нашел подход к этим варварам но, если не хочешь составить этим уродам копанию, отплясывая рил на братской могиле придурков — плати по счетам! Плевала я на эти ваши «полит-разборки», что за отношение к Кодексу?! — на одном дыхании выпалила она и принялась ворчливо бурчать себе под нос что-то невразумительное, дергая свисающей с табурета ногой.
— Кодекс? — с сомнением переспросил контрабандист. — И правда, пора бы выполнять своё обещание, — сухо заключил тот, сменив свой гнев холодностью и неспешно поднимаясь со стула.
— Что делаем, Кэп? — отчеканил один из его верных парней, переводя взгляд с Вэнса на Харенс.
— Мне жаль, — тяжело вздохнул контрабандист, поднимая с пола фамильный злотый. — Что будешь делать, дезертир?
— Пока эта стерва под юрисдикцией Бирму́нда — это такой же инструмент Холма, как и я, — спокойно ответил Райан. — К тому же, я здесь по поручению Уолтера и права выбора у меня быть не может. Ты знаешь, каков будет ответ.
— Босс? — вооруженные хлопцы растерянно глядели на поникшего лидера.
— Убрать оружие! Мы не имеем отношения к психам и расторгаем сделку до окончательного диалога с Доктором. В конце концов, кто-то должен покрыть наши убытки! — заметно сдерживая злость заключил Филипп, слегка подергивая правой скулой, и перевел полный презрения взгляд на беззаботную мину ловчего, в глазах которого читалось невыносимое самодовольство: — Повезло же тебе, выскочка.