— А шо? — знахарь раздосадовано вздохнул. — Шить буишь таки?
— Как будто у меня есть другие варианты, — вздохнула Кристин, понимая, что придется потратить одну из драгоценных хирургических нитей на какого-то левого сопляка.
Однорукая и Хёрт тут же бросили все свои дела и кинулись выполнять команду. Прижав ребенка к двери, они испуганно глядели на то, как хладнокровно наёмница обрабатывает кожу и цепляет служащий своеобразным «ассистентом» футляр на поясной ремень. Судя по всему, конструкция позволяла держать нить натянутой без посторонней помощи, а доверять это дело живущим в полной антисанитарии ребятам было довольно опрометчиво.
— А может ему водки? — неуверенно воскликнул Аконит, жалостливо глядя на мальчика.
— Водка тут не поможет, — недовольно буркнула Крис, сжимая натянутую кожу и прижав инструментом. — Я уже вколола обезболивающее. Не знаю, какой идиот это придумал, но этим — только обеззараживать.
— А как же зимой? В холода?
— Пф-ф! — девушка потупила взгляд, не отвлекаясь от работы. — Разве что добить замерзающих. Конечно нет! — недовольно поморщилась та, поддевая кожу изогнутой иглой и делая первый стежок.
Распахнув глаза, юнец тут же начал мычать и брыкаться, однако местные держали отменно и тот никак не мог противостоять натиску старших.
— Ты сказала!.. — возмущенно начала было однорукая.
— Слушай, я всё понимаю, но без реальной анестезии он все равно будет чувствовать боль! — отгавкалась Харенс, ладонь которой непроизвольно дрогнула. — Не мешайте, vittu, если не хотите, чтобы он сдох от нагноения, — устало пробубнила Кристин, проводя узел и завязывая на инструменте, в виде небольшого кохера. — Кто его принес?
— Мы! — хором отозвались двое из леса.
Лохматая барышня слегка подвинула знахаря и заботливо положила голову пацаненка себе на колени. А крупный мужик с интересом наблюдал за этим со стороны, поддерживая пламя в огромном кострище.
— Положи ему подушку под голову. О твои колени он себе затылок расшибет, — продолжая сшивать бросила гончая. Кровотечение остановилось, а лицо паренька приобрело слегка розоватый оттенок. — Вы хорошо видели животное?
Знахарь кивнул, а вот прокаженная, видимо мать мальчика, сильно смутилась:
— Не! А шо з вовком? — дрожащим голосом спросила она, поглаживая сына по голове.
— Там темень була, — замешкался второй. — Мы ток отогнаты вспели, а шо?
— Повреждения — не основная проблема, — мрачно подметила Харенс, придерживая край кожи и аккуратно проводя очередной стежок. — Инфекция намного страшнее. А если у мохнатого братца было бешенство: считай, он уже покойник.
— «Зверья проказа», по вашей? Слюней не було, вроде... — «дикая бара» нервно сглотнула.
— Или столбняк, — поморщилась выскочка, на ходу расходуя все ценнейшие ресурсы, прибереженные для особого случая. — Я вколю ему антитоксин, но без АК...Ад... короче: сыворотки — может быть что угодно.
Спустя ещё какое-то время, Харенс наконец-то закончила с наложением швов и зафиксировала ногу юнца посредством поданной кем-то старой кочерги и эластичных бинтов. Не смотря на общую растерянность местных, которые впервые не знали, что именно нужно делать и зачем, всё прошло лучше, чем предполагала наемница. Насвежо перемотав укушенное бедро бедолаги, она наконец перевела дыхание и вытерла взмокшую шею.
— Вот же хуора! — выругалась Крис, всё же заглянув в саквояж отрубившегося Райана и перебирая целую кучу ампул, заботливо подобранных Нонной. — А мне натрындела, мол, «нет ни хрена», сучка размалеванная! — с определенной досадой вздохнула Кристин, доставая небольшую коробку с инъекциями.
— Так шо с малым-то? — нетерпеливо воскликнула мамаша, прижимая голову бедного ребенка к коленям и жалостливо поглаживая его по щекам.
— Есть сыворотка, с головой хватит, — ухмыльнулась Кристин, завистливо глядя на саквояж «золотого мальчика» Бирма. Переводя раздражённый взгляд на «дикую барыню», она негромко добавила: — Слушай, уйди, будь так добра.
— Чойта? — непонимающе воскликнула женщина, глядя на резко поникшую наёмницу. — Я ж не могу бросить Йонни!
— Я тебя, вас, их, сука, очень прошу... — сдавленно выдавила Крис, прикрывая глаза. Кисти её рук начал быть сильный тремор, а к горлу подступил неприятный комок. — Я не переношу этого вашего «материнства».
— Чегой?
— Алила, — Финн печально взглянул на женщину и аккуратно присел сбоку, — ты молода, и не помнишь того, что видел я. Пожалуйста, послушай мышку. Она же нам помогает.
— Ну ладна, — «бара» страдальчески вздохнула и неспешно передала ему паренька.
— Спасибо, — шикнула Харенс, приходя в себя и вытаскивая из аптечки Вэнса необходимую ампулу. — И что это ты такого видел? — ухмыльнулась она, уколов мальчугана, и убрала использованный шприц обратно в аптечку, мол: «На, смотри, эти руки ничего не крали!».