— Умеете ж вы подбодрить! — ухмыльнулся собеседник.
— Толку? Про бешенство я тоже расписала, если что.
— Сумасшедшая! — рассмеялся Акон. — Надо бы хорошенько усе изучит!
— В твоём случае — необходимо, — она сочувственно пожала плечами. — Если хочешь стать настоящим врачом, а не безумным лесным алхимиком. Отвары — вообще странная тема! Не понимаю я этой ереси.
— Шо?! — возмутился знахарь, тут же кинувшись в свою хижину, которая представляла собой очередную гору спрессованного мусора, заваленного фанерой. — Во, сама гляди! — обиженно воскликнул тот, вернувшись со стопкой каких-то вогких бумаг.
— Да на хрена?!
— Забирай тогда! Невера такая! — настаивал толстячок, тыча в руки наёмницы свои «великие труды».
— Ля, та ты посмотри! — усмехнулась однорукая, пихая Финна в плечо обрубком. — Она его «провокацирует», а он и не против! Во дурня!
— Аконит — жуткий упрямец! Ты же знаешь, Аркона, — улыбнулся «гнездоголовый», почесывая макушку между веточками. — Но, мышка его явно сделала! Может, пора расширять кругозор? — задумался он, глядя на словесную перепалку представителей разных медицинских течений.
— Хрен с тобой! — фыркнула Крис, демонстративно вырвав из рук знахаря записи и сворачивая в трубочку. — Посмотрю, никогда. Гомеопат недоделанный!
— Алхимик! — настаивал тот, мигом цепляясь за понравившееся ему слово. — Кстати, Харт, не подскажешь время?
— Часа три-четыре ночи, — почесывая затылок с выпадающими волосами подметил коренастый мужчина, глядя на полную луну сквозь призму какой-то диковинной конструкции, по виду напоминающую старинный калейдоскоп для детей.
— Чего?! — вылупилась наёмница, понимая, что и сама заметила изменения в освещении. Переведя дух, она глубоко вздохнула, придерживая ладонью стучащий висок, и подняла взгляд к затянутому предрассветному небу. — Твою мать!
«Не думала, что задержусь здесь на несколько часов! Ещё и балаклаву проманала. Ну что за день такой?!» — в сердцах подметила Крис, уныло оглядывая ущелье.
— Ладно! — устало зевнул вернувшийся с противоположного края пропасти Клем. — Забирай эту твою штуку и спасибо от нас огроменное!
— Наконец-то! Где Фле... эм-м, та вещь, которую я тебе отдавала? — холодно поинтересовалась Харенс, не замечая своей винтовки поблизости.
— А, так это ж! — он покосился на Вэнса. — Я его в мешок пхнул, а Райан сказал ему твою вещь отдать. Мол, похранит, пока у тебя его вещ. Ну этот, сундук! Обмен жи?
— Olet raivostuneen koiran poika... — ахнула конопатая, только сейчас понимая, о что именно этот «чертов сын бешеной псины» посмел опереть свои грязные сапоги. — Не прощу, сволочь! — тихо прошипела наёмница себе под нос, сбрасывая рюкзак и беззвучно надвигаясь на сопящего парня.
Подкравшись к наёмнику, она настороженно опустила его бесценную аптечку и, отметиа прикрытый его правой рукой дробовик, слегка отшатнулась назад, цепляя указательным пальцем левой руки набедренный подсумок. Стоило Кристин поставить саквояж и щелкнуть заклепкой, как крепкая лапища Райана молниеносно ухватила её за предплечье, не давая пути к отступлению. Готовая к любым «приколам» со стороны оппонента, гончая мигом выхватила нож и бескомпромиссно прижала лезвие к горлу напыщенного засранца.
— И что ты собиралась делать? — сухо прохрипел Вэнс. Приоткрыв глаза, он озлобленно зыркнул на девушку и сместил указательный палец к спусковому крючку упертого в её живот обреза.
— Забрать то, что принадлежит мне! — хладнокровно прошипела наёмница, крепче сжав рукоять потрошителя. — Ноги убрал...
— А, тебе нужна эта «дура»? — надменно усмехнулся ловчий, покачивая пятками обтянутый темным полиэтиленом барретт.
Крис недовольно цыкнула и резко вывернула удерживаемую Вэнсом конечность под странным углом. Высвободив правую руку, он мигом отбила ствол ремингтона в сторону и заблокировала, направив дуло в сторону жилых домиков. Согнув левую руку и прижав шею Райана локтем к холодному камню, она столкнулась лоб в лоб с обрыдшим наглецом. Вдавив локоть до предела, Харенс свирепо оскалилась, обнажая передние зубы, вместе со слегка подточенными резцами, и разъяренно распахнула глаза, глядя на того, как на кусок свежего мяса.
Не ожидавший такой реакции Райан оскалился в ответ, выставив на показ подобие искривленной улыбки. Демонстративно насмехаясь над оскорбленной «такой мелочью» гончей, он пугающе вытаращился на неё, нервно сглатывая от нехилого натиска со стороны Харенс.