— Оно от «борова» зависит! — улыбнулась Степановна, поправляя закрепленную на спине алебарду и аккуратно срезая стебли шалфея.
— Почему вы так говорите о Денисе? — возмутилась послышница. — Не такой уж он и толстый!
— Ой, не прикидывайся! — расхохоталась Ольга. – Да, аки, ты так о Дениске печешься, то так я скажу: не в жирке его проблема!
— А в чём тогда? – надулась девушка, поправляя длинный рукав.
— А-то и сама не знаешь?
— Ну, он дурак, конечно, но всё потому, что «окультуренный» и полненький!
— Он полон, конечно, но не жирку, а гордыни пустой! — пояснила Ольга и нахмурилась. — Тоже мне! Пуп земли, а даже воды без пинка не принёс бы! Вот Андрон его и учит.
— Почему? Он же дрова рубил и посуду мыл со мной!
— Это пока ты здесь он такой пушистый да шелковый, — буркнула женщина, стирая пот со лба и поправляя кокошник.
— Но ведь... он делал чего просят, — растерялась Вуншкинд, озираясь по сторонам и поправляя косу, закрученную в двойной венок на голове.
— Ты посудку в ночи помыла, солнышко?
— Ага! — улыбнулась послушница. — Вы уж простите, что не спросила. Просто подумала, всё равно уже не сплю и там было...
— Так, не жужжи, я поняла, – отмахнулась Степановна. — То-то и оно!
— Что «оно»?
— А тебя просить не пришлось, – она подмигнула, потуже завязав красный платок на поясе. — Ты молодчина, хвалю. Держишь хибару, в которой живёшь! А вороб? Хоть бы раз за собою сам бы убрал!
— Но он же убирает!
— Ну да, потому что ты ему об этом напоминаешь! — вдохнула Ольга. — Никто никому, хотя, и не должен ничего, но перед собою ты должен всегда! Раз это и ваш дом, пока что, то и вам его тоже держать!
— А почему тогда он капканы ставит? И почему на время? — насупилась Лесса. — Да-да, он мне жаловался, что дядька его заставляет торопиться всегда, будто в этом вообще какой-то смысл есть!
— Он то его терплячке обучает, — усмехнулась Ольга, — да и ловкости рук, в придачу! Мож оно и кажется, что бесполезно, вот только спесь на раз выгоняет, когда так с недельку потужишься! Ох, наивняк-то какой!
— А если он не справиться? Тяжело освоить искусство охоты, всё-таки!
— Выгоним, — спокойно ответила лесничая, пожимая плечами и закидывая в лукошко пару соцветий тысячелистника.
— Нельзя так! — возмутилась девушка. — Он же... живой человек!
— У вороба нахваталась? Быстро ж ты учишься житию-бытию, — нахмурилась сибирячка, внимательно изучая послушницу с ног до головы. — А толку с нахлебника? Надо будет: и с тебя должок возьмём! Да ты меткая, зверя свалить сумеешь! А с него толку что? И давай без дитинства! Уж воды принести да и дров нарубить я сама сумею, вот ещё!
— Ну не знаю, — вздохнула послушница. — А от меня какой прок? Сижу тут, грибы собираю. Какая-то неправильная сказка получается.
— Да ну? — усмехнулась Степановна. — А ты в них, грибочках-то, шаришь? Или наугад собираешь?
— Конечно! Я же специализированный патологоанатом церкви! А значит и в химии разбираться должна, и в растениях. Мы их всегда собирали, когда поставки лекарства нищали! Только я не умею целебные микстуры делать, только на ядах специализируюсь.
— Во-от!
— Ну и что? Ребята там зверей ловить будут, а я? Травку рвать?!
— Ох и гонора! — рассмеялась женщина. — А ничего, что без мяса то мы проживем, а без лекарственных трав и припасов — хрен! Или думаешь, так оно просто?
— Ну, не сложно, — вздохнула монашка. — Дэн говорил, что издавна мужчины охотились на мамонта, оленя, и всё такое. А женщины только могли, что детей растить и болтать попусту. Столько училась, и вот опять!
— Ой, ну что ты городишь? — отмахнулась сибирячка. — Ты себе прикинь, ага? Оно-то мамонт и кучка австралопитеков с дубинами? Спокон веков земледелием жили! Земля получше, чем её жители, кормит, — ласково поглаживая стебель манжетки подметила Ольга, уже достаточно насобирав её для будущей похлебки.
— Но, предки предков бы совсем без охотников усохли!
— Надо бы вам с Дениской поменьше общаться, — тяжело вздохнула Степановна. — Будет тебе знать, охотниками быть учатся, а не рождаются!
— А как же инстинкты? — надулась послушница.
— Нет у человека инстинктов, — усмехнулась Степанна. — Ну, аки бы и так, чего они б зимой творили? Тоже б от мамонта мерли, вместо того шоб запасы хранить? Меж прочь, кушали они помногу растительного усего, да во всю запасались! И впихивали в себя помногу, ведь вдруг не скоро поедят? Вот прямо как народ нынешний! Аки, мне проще щавельник сварить, чем ото пятнадцать зайцев ловить! Оно-то возраст уже!
— Ну как же тогда? — смутилась девушка. — А детки? С ними же только матери сидели, им некогда было племени помогать!