После долгой кропотливой работы, девушка тихонечко присела за барную стойку возле спящей Жужжалки и погрузилась в увлеченное чтение.
Спустя пару часов, солнце уже ярко светило на небе, повествуя о послеобеденном времени и скором возвращении Ольги, а накормленная лошадь Карин мирно жевала травку в импровизированном стойле, когда у входной двери послышались негромкие шаги. Отрываясь от книги, девушка уже приготовилась хвастать своими трудами, когда поняла, что шаг не был похож на хозяйский.
«Неужели?» — Алессия с замиранием сердца прислушалась к не громкому стуку по уплотнённой древесине. — Да-да? — радушно воскликнула она, предвкушая долгожданное возвращение Харенс.
— Можно войти?
— Ага.... — поникшим голосом отозвалась светловолосая, вяло закрывая любимые сказки, — заходи.
Входная дверь негромко скрипнула и на порог ступили подошвы легких начищенных берцев:
— Ну, привет, — мрачно отозвался стоящий в дверном проеме Райан.
Глава 35 Долгожданная встреча
— Ну и дерьмо! — буркнул сидящий за барной стойкой Уолтер. — Вот так взял, и смотался без спросу! Нет, ну ты представляешь себе эту оказию века?! — обращаясь к бармену проскулил здоровяк. — Я верил ему, как Пётр Паркир — Гаррику Осборну, а он что? Салага! — он демонстративно шмыгнул носом и опрокинул рюмку самогона занюхивая сигарой.
— Да брось! — заботливо промурлыкала Нонна, поправляя бордовое боа на плечах и поглаживая спутника по плечу. — Ну, подумаешь, ушел без спросу? Товар то он взял! — улыбнулась женщина, потягивая тоненький косячок и опирая о пепельницу. — Он же ребёнок ещё, вот и обиделся! Ну не грусти, Цербуль!
— Да как тут, когда душа разбита куском скриптонита?!
— Н-ну, в-вы м-м-огли б-бы спрос-сить его л-лично, к-когда В-вэнс в-в-ернётся, — неуверенно заметил Рон, поглядывая то на унывающего стража то, на новоиспеченную «матрону жасминок». В этом васильковом платье она была просто неотразима! Даже потрепанные кожаные сапожки на ногах не могли испортить образа высокой, пышной мадам с короткими кудрявыми волосами и длинными тонкими пальцами.
— Т-только п-пож-жёстче, как т-ты ум-ме-ешь! — слабо улыбнулся тот, наливая коктейль «Для миледи».
— Вот люблю я тебя, попугайчик ты мой, с замка спизженный! — чуть ли не прослезился здоровяк, чиркая старинной, некогда бензиновой, зажигалкой на местной горючке. — Особенно, когда ты так меня понимаешь! Бартендер из вечных романов и грез!
— Старик говорил... — начала было Нонна, отпивая немного из трубочки.
— Да он уж от рук отбивается, Нонн! — не унимался раздосадованный страж арены. — Это же когда такое было, чтобы наш маленький Фобос вот так взял и разбил моё вздутое сердце из-за такой ерунды?! Та за шо? За шо?!! — завыл здоровяк, словно раненый тигр, пугая новеньких «жасминок» и раздражая сидящих поодаль бродяг.
— Уолтер! — прикрикнула Нонна, громко хлопнув стаканом о стойку. — Хэм подтвердил, что прибыл твой груз! Вэнси уже возвращается домой, ну, чего ты ноешь? Все же шикарно!
— Судьба непреклонна! — вздохнул здоровяк. — Вспорхнул уж птенец! Прямо как коршун, с турбодвигателем в пятках.
— Х-хот-тел б-бы я з-знать, чего это В-вэнс так. — вздохнул Кель, не смея перечить, в кои-то веки, благосклонному боссу.
— Обиделся он, что тут не ясно? — покачала головой медноволосая барышня, потягивая самокрутку. — Девчонка сильна, что не говори. Дала ему тумаков, ещё и к тебе подход обнаружила! — буркнула та, внимательно глядя на бармена. — А парень ревнует, вот и бесится.
— Р-ревнует? — Рон удивленно округлил глаза и огорошено уставился на подругу. — Д-да он ж-же прям-мо скала!
— Скала, не сказала, а всё одно — ребёнок! — Нонна пустила короткий смешок. — Цербер его вон в звании понизил, куда уж!
— З-звании?
— Сначала Арес, теперь Фобос, дальше что? — она устало зевнула, тыкая пальцем в каменный бицепс Цербера.
— Он был им, когда воевал за своих! — вздохнул Цербер, отправил в рот уже третий по счету стакан сока и жадно впился зубами в спинку целого запеченного поросенка.
— Да он и так, как ты говоришь, воюет! — Нонна закатила глаза и отпила из стакана.
— Не туда он воюет!
— Так, а куда надо?!
— Сюда! Ой... — страж серьезно задумался, потирая лицо, и жалобно проныл: — Не знаю, короче! Но он впервые ослушался Чарльза! Да и меня тоже.
— Синдром отличника — страшная штука, — подметила барышня, оглядываясь по сторонам и затягиваясь травкой от «хороших друзей», — как и подбитое самомнение.
— Да уж... — вздохнул Уолтер, потирая отросшую козлиную бородку. — Рыжуля крутая, хрен вдуешь!