— Уолтер!
— Что? Я же теоретически! — буркнул тот и угрюмо покачал головой. Чего не говори, несмотря на маленький рост, назвать Харенс «хрупкой» мог только слепой. — Я б тоже, конечно, расстроился, если бы меня такая мелочь побила! Но то не «мелочь», а монстр какой-то! Ты глаза её видела? Брр! — он поежился и недовольно шмыгнул носом, поднимаясь из-за стойки и поглядывая на длинную очередь в уборную:
— Нашел себе конкурентку, бож ты мой. Она же бродяга, етить!
— Что, передернуть приспичило? — язвительно бросила Нонна, постукивая длинным ноготком по столу.
— Ну ты и стерва! — громко расхохотался Цербер, легонько пройдясь по кончику её носа сверху вниз костяшкой согнутого пальца, после чего удалился к уборной. — Было бы время!
— Иди-иди, «подноска» корявая! — рассмеялась медноволосая и уныло распласталась по стойке, вжимая щеку в деревянную тумбу и подтягивая самокрутку. — Пидор.
— Ч-что т-так-кое? — неуверенно поинтересовался Кель, опираясь на локти, напротив неё.
— Всё хорошо, лапушка, — устало пробурчала Нонна, делая очередную затяжку. — Просто, всё так надоело, хочу отдохнуть.
— В-в-во-оды?
— Нет, спасибо, — она постаралась натянуть улыбку на грустную мину. — Ты пьешь своё лекарство, солнышко?
— Д-да, а ч-что-о?
— Опять начинаешь заикаться по-черному. Кстати, я рада твоим успехам, — слабо улыбнулась она, не поднимая головы.
— Ага, я тоже, — холодно подметила стоящая в дверном проеме гончая. — Сегодня на завтрак уныние?
— Да пошла ты! — пробубнила Нонна, уныло затягиваясь остатком косячка.
— Ясно, — Кристин безразлично пожала плечами и подошла. Бросив свой ранец у стойки, отметила, что, судя по количеству харчей, «мамаша-борделя» была здесь явно не одна. Усевшись напротив, она тяжело вздохнула и устало посмотрела на бармена:
— Привет, можно воды?
— С-сию м-мин-нуту! — оживился Рон, отправляясь холодильнику. — М-мяты?
— Нет, спасибо, — сухо ответила конопатая. Прикурив сигарету, она угрюмо покосилась на побледневшую Нонну. — А с тобой что?
— Хрена себе, выдра! — удрученно пробубнила медноволосая барышня, даже не глядя в сторону выскочки. — Слушай, ты же хотела на меня поработать?
— Уже передумала, — спокойно ответила Крис, принимая охлажденный стакан, который прижала к виску. — Спасибо, Рон.
— Да ты же и не собиралась, — Нонна иронично усмехнулась. — Вон, даже бинтов этих своих не сняла. Тоже мне! Ты что, девственница?!
— А тебе-то что?
— Да ничего. Первым делом надо было спросить, — вздохнула барышня, прикрывая веки с длинными ресницами. — А я «всё», старею, походу. Вот же дура! — угрюмо протянула она, осушив нетронутую стопку Уолтера с самогонкой, и снова бухнулась на стол. — «Афиша» полнейшая...
Игнорируя ворчание «маман», наёмница лишь холодно хмыкнула. Покуривая сигарету и продолжая протягивать ледяную воду из тонкой деревянной соломинки, она изредка оглядывалась по сторонам, прекрасно понимая, с кем именно Нонна могла сюда прийти.
— Порядок у вас тут? — невольно поинтересовалась Харенс, разглядывая раритетные бутылки за спиной у бармена.
— Аг-га! А г-где Р-райан?
— Не знаю, и знать…
Договорить гончая не успела: распластавшаяся сбоку Нонна с грохотом шмякнулась на пол вместе с табуретом, чем не на шутку напугала бармена.
— Voi vittu... — вздохнула Кристин, спокойно поднявшись с места. Склонившись над барышней, она аккуратно перевернула её на спину. — Кель, не стой столбом. Лучше принеси мне подушку, или сюда иди, — преспокойно произнесла девушка, прощупывая пульс и утирая платком валящую изо рта женщины пену.
— Ч-что?.. — замешкался Рон, тут же впадая в панику и застывая на месте.
— Сюда иди, я сказала! — недовольно Крис, вытаскивая фонендоскоп из сброшенной походной аптечки.
«Многовато экстренных случаев за последние сутки! — угрюмо подметила Крис, садясь прямо поверх подрагивающей барышни и нащупывая распухшие миндалины на шее Нонны. — Щас бы фиброскоп...»
— Что за, етить мой Иерихон Чингисхана, тут происходит?! — опешил подбежавший к ним Цербер. — Да рви тебя Гидра, если это не ты, валькирия! — возмутился тот, удивленно глядя на конопатую.
— О, прекрасно! — буркнула гончая, срезав ножом трубку стетоскопа, и натянула резиновые перчатки. — Сядь сюда, положи ей ногу под шею, и держи голову так, чтобы подбородок смотрел вверх, — бесстрастно приказала наёмница, доставая скальпель из баночки.
— Хера се, чайки-молочайки! — задорно воскликнул Уолтер, как-то легко выполнив просьбу выскочки без лишних вопросов и пререканий. Казалось, ему по-прежнему было безумно весело участвовать в чём-то непривычном и новом.