«Интересно, — мысленно отметила Крис, попутно обеззараживания шею и фиксируя правой рукой щитовидный хрящ. — У него всегда такая реакция на стресс, или он реально с отклонениями?».
Попутно нащупав левой рукой необходимую выемку, Харенс совершила небольшой надрез скальпелем. Мастерски провернув лезвие в бок, она аккуратно ввела в образовавшееся отверстие трубку фонендоскопа, в качестве канюли, и с силой прижала барышню к полу, придавив её руки своими коленями.
Спустя пару секунд, бронхи Нонны наконец-то расширились. Вздымая грудь, она тут же закашлялась, не выходя из полуобморочного состояния, и хрипло застонала, под натиском этих двоих.
— Воу! — задумчиво буркнула Харенс, попутного вводя ей какую-то внутримышечную инъекцию. — Она сама себя, случайно, анестезировала. — подметила рыжеволосая, поднимая угрюмый взгляд на завороженного процессией Цербера. — А ты — сиди как сидел.
— А? — опомнился тот, пожевывая губы и потирая локтем подбородок.
— Бэ! — передразнила выскочка, схватив Уолтера за руку, которую прижала к шее женщины. — Держи так, пока что. Если не хочешь, чтобы она откинулась.
— Будет исполнено, о наглая чупакабра из страшных зарубежных историй! — расхохотался здоровяк, однако заботливо придерживая трубку. — И что же случилось с моей несравнимой музой?!
— Острая аллергическая реакция. — сухо ответила гончая, поднявшись с полуживой барышни и попутно снимая перчатки. — Я ввела «антиаллерген», но она так обдолбалась, что вряд ли соображает сейчас.
— Аллергия? — удивился Уол и поднял взгляд на бармена. — А кто, транжиры-сатиры, пил из моей стопки?!
— А сам как думаешь? — ухмыльнулась Харенс, кивнув в сторону Нонны, после чего снова уселась за бар.
— М-м-м… м-м-мож-жет... к-клуб-бника?! — отозвался растерявшийся Кель, с силой выплевывая из себя эту фразу. Кажется, в себя он пришел только сейчас. Не смотря на такую курьезную ситуацию, все это время бармен стоял как вкопанный, даже не пытаясь помочь, или вмешаться. А когда увидел, что Уолтер кого-то послушал, и вовсе выпал в осадок, поняв: дело дрянь. Цербер не слушал даже самых громких ораторов.
— Шо? — удивился Уолтер и краем глаза покосился на Рона, одарив того хмурым, презрительным взглядом.
— Л-ложка с-суш-шки, д-для в-вкус-са. К-как т-т-ты л-люб-бишь.
— У неё на эти ягоды аллергия? — недовольно проворчала Кристин.
— Малейшего капитанского понятия имею! — расхохотался страж, однако стараясь не шевелиться и придерживая Нонну. — Меня больше интересует другое совсем, о огненная Андраста![1] Дальше-то что?
— Как что? На носилки и в госпиталь, — скуксилась гончая, глядя на истлевшую в пепельнице доанархическую сигарету. — Я сделала элементарную коникотомию, но это крайняя мера. Давайте быстрее, пока она опять не опухла!
— Ля, скала! Эверест! — расхохотался здоровяк и мотнул головой в сторону ребят, сидящих за общим столом. — Герои! Вы слышали клич нашей бессердечной фурии? Вперёд, за ложем израненных!
— Вот же заколебал, грёбанный шизоид! — зашумели наёмники, покорно удалившись на улицу.
— Своей собственной! — ворчливо хмыкнула Харенс, демонстративно задрав нос и затягиваясь очередной сигаретой.
— Н-нон-на к-ка-ак?
— Хреново, — спокойно ответила гончая. — Воспаление сходит, но, без должной трахеотомии, ей всё равно пиздец. Я могла бы тупо заклеить рану пластырем, но это форменный идиотизм.
— Чо? — Уолтера чуть не порвало от смеха. — Трахе-что?! У-у-у тысяча напней!
— Смешно трындец! — буркнула Крис поднявшись со стула и оставив на барной тумбе пару листов бумаги. — Я лучше промолчу о том, как называется набор экстренной помощи в таких ситуациях, — пробубнила рыжеволосая, направляюсь к выходу.
— Постой-постой! — утирая слёзы скомандовал Церб. — Нонна единственная шарит в этих ваших «конях» и «трахах»! Это ей что — звездный конец наступил?
— Вы что, серьёзно? Не слишком ли много происшествий за последние сутки?! Может мне в добровольцы вне очереди записаться?!
— Чего?
— Да ничего, забей. Займусь за достойную плату! — раздраженно фыркнула девушка, сокрушенно завалившись обратно за стойку.
— Да я тебе всем, чем только захочешь заплачу! — важно насупился Цербер, указывая пальцем на «завтрак». — Кабанчика будешь?
— Го-оспо-оди... — обессилено протянула Харенс, и так же безутешно распласталась на стойке. Она могла бы воспользоваться этим, чтобы её больше не называли Мнемозиной, но решила не нарушать сделки, о которой никто не должен был знать. — Рон, шибани мне виски. Двойной! Может и зря с этим козлом не пошла?.. — угрюмо пробубнил она, вспоминая, как послала Вэнса куда подальше, стоило им пересечь ворота этого злополучного города.