***
— Извини, но хозяев нет дома, — Алессия мило улыбнулась незваному гостю.
— А я не к ним, — сухо отозвался Райан, застывая в дверном проеме словно нечистая сила. — Можно войти?
— Входи, конечно. А к кому же это ты, если не к старшим?
— Да вот, судя по всему, к тебе, — мрачно отозвался ловчий, нагибаясь, дабы миновать дверной проем, после чего тщательно протер подошвы сапог о парадный коврик. Уже не глядя на послушницу, он неспеша вошел в гостиную и бесцеремонно уселся напротив монашки. Переполошенная кошка тут же зашипела и кубарем слетела со стула, улетев прочь от гостя на второй этаж.
— Ну вот, Жужжалку разбудил, — вздохнула Вуншкинд, проводя животное опечаленным взглядом. — Может чаю, или?..
— Нет спасибо, — сухо отрезал долговязый, демонстративно сбросив на пол тяжелый рюкзак. — Давно ты следила за ней?
— За кем? — наивно удивилась послушница.
— Так вышло, — мрачно подметил Райан, опершись локтями о стойку и упирая подбородок в скрещённые пальцы, — что конопатая стерва рассказала мне об этом вашем «знакомстве».
— Ой, правда? — улыбнулась монашка, поправляя длинный рукав. — И что же в этом такого?
— Дай-ка подумать? Может то, что ты явно не один день выслеживала гончую прежде, чем натравить на неё Лешу и Тёрна? — ухмыльнулся тот, припоминая своих незадачливых коллег. — Хорошая тактика, ничего не скажешь.
— Ты и правда жутко мнительный! — вздохнула девушка. Отодвинув от себя книгу, она повернулась к Вэнсу. — Зачем же мне было делать такие гадости?
— А ты и правда, жутко раздражаешь, — слабо оскалился тот, напряженно вглядываясь в «стеклянные» глаза Вуншкинд и краем глаза цепляя поблескивающий на её груди золотой крест, — особенно, когда так нагло врешь, — холодно подметил он, подвинув к себе банку-пепельницу и бесцеремонно прикурил папиросу.
— Вру? Почему же? — она удивленно захлопала белесыми ресницами. — Конечно, я наблюдала за Крис какое-то время. Но, чтобы вот так! По-моему, ты так говоришь только потому, что это как раз тебе может прийти в голову что-то такое мерзопакостное, солдатик, — задумчиво воскликнула Лесса, показательно прислонив указательный палец к подбородку.
— Слушай, Церковница... — хмуро отозвался закипающий наёмник. — В отличие от этой конопатой дурехи, я действительно умею думать головой. И, чтобы та знала, твой «живой щит» явно не желает продолжать ваш тесный контакт. Если ты понимаешь, о чём я.
— Все люди думают головой! — улыбнулась послушница, поправляя распущенные волосы. — Пойми, я правда не знаю, в какой именно сказке ты живешь, но раз вы с нею виделись недавно, может расскажешь, как там Кристин?
— Понятно, — сухо прохрипел Райан. Сжав в зубах сигарету, он резко вскочил и схватил послушницу за грудки одной левой, после чего оторвал её от табурета и поднял над собой, озлобленно глядя в пустые глаза Алессии.
Не смотря на прямую угрозу, девушка не предприняла никаких действий и грузно повисла на вытянутой руке ловчего. Её ноги безвольно замерли над уровнем пола, а обмякшие руки пали ниц, словно у тряпичной куклы.
— Послушай, девочка, мы оба знаем, что ты ведешь себя, мягко говоря, подозрительно, — зло прошипел ловчий, полностью разгибая локоть и со всех сил впился пальцами в сжатый им крестик.
— Ну вот, — вздохнула Вуншкинд, безжизненно глядя на собеседника, — такое платье помял! А ещё, — она опять мило улыбнулась, тем самым доводя Вэнсона до бешенства, — зря ты так о ней отзываешься, солдат.
— Не смей… — прорычал Вэнс, демонстративно похрустывая шеей, в такт с побрякивающими на груди жетонами. — Почему бы тебе просто не признаться в ваших церковных интрижках до того, как я вышибу тебе мозги?
— Ты такой странный! — Алессия иронично вздохнула и покачала головой. — Во-первых, кто это «мы»? Я одна здесь сижу! А во-вторых: меня не пугают угрозы, которых я действительно не понимаю.
— Да ну? А что насчет твоего «внезапного» появления, аккурат в том месте и в то время, когда кое-кто находилась в беде? Или ты у нас ясновидящая?!
— Ой, ну подумаешь! — она пустила короткий смешок. — Ты же просто песик, дядюнь! Что ты знаешь о долгоиграющих планах и стратегии?
— Понятно, — Вэнс раздраженно сцепил зубы и поднес к её шее лезвие боевого карателя, слегка поддевая заточкой цепочку золотого креста.
— Можешь порвать, — улыбнулась послушница, — он не нужен мне, чтобы жить.
— Так ты говоришь, что всё же следила за гончей?