Юная гончая судорожно хватает себя за длинные косы и начинает орать что есть мочи, срывая голос до хрипа. Кругом тишина, теперь никто не накажет её за проступок.
«Неплохо же ты подсобила самым отъявленным отморозкам, которые охотятся на малышню, продавая «товар» кому побогаче и используя в своё удовольствие! — вертится в воспаленном рассудке. — Да как же так?!»
Она вздрагивает от упавшего прямо ей под ноги револьвера, а дрожащая рука сама тянется к рукояти, словно желает преподать урок собственной хозяйке. Кристин выбрасывает барабан — там ровно три патрона, — нервно сглатывает, крутит его и вдруг... Расплывается в довольной усмешке, глядя на свое отражение в полированной поверхности стола.
«Как там говорится в кодексе? На всё воля случая?» — напряженно сглотнув, она мысленно заключает сделку с самой собой, сжимает спусковой крючок и... осечка? Рывком уводя дуло в сторону, она снова пытается выстрелить и слышит пронзительный звон разбитого стекла: пуля угодила в высокое занавешенное зеркало у стены. Плотная ткань медленно стекает на пол, открывая искаженное ужасными трещинами отражение юной рыжеволосой бродяжки. Неполноценная, инструмент, всего лишь разбитое зеркало.
«Понятно», — на лице девчонки появляется задорная улыбка, а по заброшенному зданию разливается звонкий, обезумевший смех.
Сноски:
[1] Муха — РПГ-18.
***
— Сдохни! — неистово заорала Кристин, подрываясь с лежанки и с грохотом роняя на пол громоздкий сверток. Приходя в себя и смутно воспринимая действительность, она наспех протерла глаза и неуклюже приподнялась с кровати, вытирая взмокшую шею рукавом водолазки. По ощущениям, было около десяти утра, а сквозь закрытые ставни пробивался свет восходящего солнца. Выспаться как следует в очередной раз не удалось, впрочем, как и обычно. Страдая бессонницей лет эдак с семи, Кристин могла бодрствовать 3 дня кряду, просто потому, что сон не желал приходить, несмотря на жуткую усталость и общую слабость.
Потирая виски, гончая неспешно шагнула к окну, громко шаркая по полу и пошатываясь. Голова болела сильнее прежнего, а мыслить здраво получалось с определенным усилием. Жуткая мигрень была вполне привычным делом, но легче от этого не становилось. Отперев внутреннюю щеколду и приоткрыв крепкую ставню, Крис нехотя подошла к умывальнику и взглянула в расположенное над раковиной надколотое зеркало. На неё смотрело бледное измученное лицо, с едва заметными морщинками, жуткими чёрными впадинами под глазами и новеньким шрамом, который тянулся от подбородка до правой скулы. Неаккуратно остриженное боб-каре сбилось в торчащую паклю, а набухшие губы обветрились и пошли болезненными трещинами. Впрочем — ничего нового, кроме свеженького опухшего рубца, оставленного тем самым ублюдком, который смешал ей все карты. Зря она использовала дорогостоящую кислоту. Жаль по глазам не попала, зато хотя бы пальцы ему «подправила»!
Умывшись с помощью обрезанной бутылки с застоявшейся водой, Кристин уперлась руками о бортики стальной раковины и уныло вытаращилась на свое отражение, словно смотрела на что-то чужое и чуждое. Оружие, просто неполноценная кукла...
— Отвратительно... — прошипела Кристин, вжав сбоку свою пятерню и всматриваясь в отражение. — Отвратительно! — рыкнула Крис, со всей силы вмазав по зеркалу которое тут же пошло трещинами от места удара. Тяжело дыша, она простояла так ещё какое-то время и разочарованно взглянула на себя снова. Бродяга со шрамом на половину лица. Жалкое зрелище, ничего не скажешь. Хуже приметы уже просто не придумаешь! Хоть в платок замотайся, всё равно не поможет.
Скинув все свои вещи на кровать, рядом со свертком, Крис сделала несколько глотков из походной фляги и угрюмо покосилась на коробок с галетами. Есть не хотелось, а мысли о сигаретах перечеркивала жуткая головная боль, усугублять которую совсем не хотелось. Шатаясь туда-сюда по комнате, Кристин всё же закрыла скрипящие ставни и улеглась на твердую железную койку, в надежде урвать ещё хотя бы несколько часов отдыха. Однако сон всё никак не хотел приходить, несмотря на хроническую усталость и серьезный недосып. Глядя в потолок, она пролежала в таком положении несколько часов, до тех пор, пока организм не отключился сам по себе.