— О, а я тебя уже где-то видела! — звонко пролепетала фигуристая сладкоголосая шатенка, любезно наполнив дубовую кружку до самых краёв стоило Крис приблизится к стойке, — Так ты и правда увлекаешься хлебоделием? — подмигнула девица, нарочито подзывая гостью.
— Хорошая память, — мрачно подметила Крис, усаживаясь и отпивая немного. — О комнате договоримся наверху, хорошо?
— Конечно! — помощница местной трактирщицы засияла, предвкушая размер грядущей взятки. В прошлый раз гончей пришлось хорошенько раскошелиться, лишь бы та держала язык за зубами и не задавала лишних вопросов. И всё-таки, лучшего места для сплетен, нежели кабак или бар, было попросту не найти!
— Я целое эссе уже составила! Хочешь, расскажу тебе про косметическую пользу дрожжей?
— Ага, давай, — вздохнула Кристин и отхлебнула из кружки. «Как же! Припёрлась хрен пойми откуда, чтобы поболтать ни о чём. Такое ощущение, что Рейху есть дело до безобидных бродяг из трущоб», — мысленно выругалась наёмница, лицо которой по-прежнему было спокойно, как у удава.
Дальнейший лепет собеседницы служил скорее фоном, нежели обременяющим разговором. Куда интереснее было прислушиваться к гомону окружающих. Кто-то жаловался на плохие семена, кому-то недавно изменил супруг, а кто-то просто трепался о своих великих достижениях в области алкоголизма.
— Прям у тому Граде? — глухо прозвучало из середины трактира. — Разнорабочие, — ответил кто-то, и уши мигом прицепились к источнику звука, игнорируя прочие.
— Так слухи не врут, что Дядька до сих пор ту самую ересть ищет? — Тиха ты! До речи, у нас тута прям наплыв каво попало! Уже чел десять неиздешних бачили!
Кристин едва заметно наклонила голову, скосив взгляд на столик, за которым сидели трое и увлеченно шептались о каких-то интригах и найме головорезов. «Интересно...» — допив излюбленный перри,[2] она медленно поднялась со стула, уже не обращая внимания на болтовню собеседницы.
— Хей! — наливайка обиженно надула щеки. — А как же уход за волосами?!
— Слушай, давай ты покажешь мне комнату, и я уже там тебя выслушаю? — устало пробубнила Кристин, потирая синюшные от недосыпа глаза.
— И то правда! — улыбнулась девушка, зазывая свою сменщицу с кухни. — Совсем забыла, что ты у нас любишь фигуристых! — игриво подмигнула она и жестом позвала за собой прошмыгивая к лестнице. Оказавшись на втором этаже, Крис молча сунула ей небольшой коробок и недовольно шмыгнула носом:
— Тебе понравится, а теперь... как насчет поболтать?
— Смотря, как сильно я по тебе скучала, — хитренько прошептала барышня, юркнув за дверь арендованной комнаты.
Платой за информацию послужили страницы старых журналов для молоденьких модниц и прочая косметическая чепуха с народными рецептами, доброжелательно накарябанная Ольгой как раз для таких случаев.
— Итак, что ещё за Дядька? — бесцеремонно поинтересовалась гончая, пока присевшая на небольшую кровать собеседница рылась в маленьком презенте.
— Дай подумать... — шатенка закинула копну длинных волос за спину и задумчиво приставила указательный палец к губам. — Уже давненько ходит слух о загадочных исчезновениях народа в заброшенном замке, недалеко отсюда. Особенно, это касается наёмных ребят вроде тебя. Там, вроде как, спрятано какое-то невообразимое сокровище, за которым охотится некий коллекционер доанархических побрякушек. Видели его недавно в черте города, так он в открытую заявлял, что заплатит любому, кто решится залезть в самые недра Проклятого Града на вершине туфовой горы и выживет в сражении с каким-то там чудищем!
— Почему проклятого? — Кристин недоверчиво приподняла одну бровь.
— Ну как? Эта крепость уже целый век после анархогеддона стоит, а заселяться в неё никто не хочет, даже вояки! А ещё там эти... стены воют и кирпич из-под ног валится. Стрёмно, короче!
— Ясно. Вероятно, есть место подземным течениям и колодцу, вокруг которого гниет почва. А не живёт там никто, потому что физически сложно содержать такую огромную развалюху, от которой проблем больше чем пользы. К тому же, сильная продуваемость и теплые зимы такое себе удовольствие. Хотя, в последнее время климат ведет себя совершенно непредсказуемо, — задумалась конопатая, не упуская возможность изрядно поумничать.
— Развалюху?! — надулась трактирщица, отряхивая передник поверх бледно-розового платья. — Это же наша древнейшая памятка!