— Послушай, уважаемый, — сквозь зубы процедила Кристин, с абсолютно безразличным выражением лица, которое никак не сочеталось с распахнутыми, пылающими злобой глазами. — Ты можешь говорить что угодно, как угодно и кому угодно. Но даже думать не смей, что я когда-либо снюхаюсь с таким мерзавцем, как ты! — её глаза так же быстро погасли. — И поверь мне на слово, — с ехидцей прощебетала она, разжимая пальцы, — в следующий раз твои щенята и носом повести не успеют. Надеюсь, мы друг друга поняли?
— Великолепно! — радостно воскликнул Ролланд, жестом давая отбой вооруженным головорезам, которые лихо подорвались с мест, стоило кормильцу оказаться в опасности. — Просто потрясающе! Давно мне не хватало встряски! — он залился довольным смехом, болезненно выпрямляя спину. — Пожалуй, я даже не буду тебя убирать, по крайней мере, сейчас, — ядовито выдавил Бэкк, откашливаясь и потирая шею.
— Взаимно, — хмыкнула Крис и как ни в чем не бывало уселась обратно. — Ты так легко разбрасываешься словами, почему бы и мне, в таком случае, не заключить с тобой своеобразное пари?
— Я весь во внимании! — улыбнулся заинтригованный Ролланд. — Ты сказал, что не прочь нанять меня, так? — она вздернула бровь, внимательно глядя на собеседника, и загадочно усмехнулась. — Честно говоря, я просто искала приключений на задницу, но после такого радушия грешно не рискнуть здоровьем, раз ты так любишь играть по-крупному.
— Так ты просто хитрая мышка? — Бэккман слащаво усмехнулся в ответ и облокотился о стойку, положив подбородок на скрещенные пальцы. — И что же ты предлагаешь?
— Знаешь, как говорили наши далекие предки? — сухо поинтересовалась Кристин, поднимаясь и небрежно бросая перед барменом небольшой сверток пожелтевшей бумаги с рукописными знаниями. — Утро вечера мудренее. Что-то мы с тобой заболтались, не находишь? — она лёгким движением подвинула ему плату и сложила руки на груди в ожидании оценки.
Ролланд внимательно изучил предложенные ему страницы, недовольно проворчал что-то себе под нос, с долей зависти покосился на плавающий в стакане окурок доанархической сигареты, добыча которых давалась непосильным трудом, и всё же принял оплату ночлега. Слишком уж щедрым был взнос за его радушие!
— Неплохо, этого на целую неделю проживания хватит. Только, будь так добра, поубавь свой пыл, хорошо, милочка? Будет печально, если такое подтянутое молоденькое тельце выловят в какой-нибудь неприглядной канаве, — уже без приторной доброжелательности добавил хозяин гостиницы, протягивая ей крохотный ключ. — Твоя комната на втором этаже, третья по счету.
— Хорошо. Сделаю всё, что будет в моих силах, — угрюмо пробубнила Кристин, приняв ключ и поглядывая на крепкую деревянную лестницу слева. — Думаю, я и впрямь могла бы здесь пригодиться, раз твой молодняк даже оружия выхватить не успевает, — она издевательски усмехнулась, кивая в сторону дальнего угла, и без лишних слов удалилась на второй этаж. Крис понимала, как вся эта сценка выглядела со стороны, но даже не надеялась, что досье на Бэккмана будет таким голословным! Ей даже понравился новый образ беспардонной задиры и выскочки.
Отвращение к Бэккману было очевидным для каждого, кто так или иначе слышал о его роде деятельности. Даже преданные бойцы всей душой презирали самопровозглашенного Папочку Ролла.
Доктор[3] Бирмунд, хозяин Холма, своевременно продлевал договор о ненападении с Церковью и военными. А бродяги продолжали скапливаться в поселении, зная о безнаказанности и абсолютной защите со стороны их неизменного покровителя или, вернее сказать, покрывателя. Бирмунд был выдающимся химиком пост-анархического времени и как никто другой знал, чем и в каких количествах можно откупиться от кого угодно. Снабжая народ алкогольными напитками и наркотическими веществами, он держал под крылом целую банду верных бродячих псов.
Бэккман, будучи неплохим врачом и теоретиком, перепробовал множество способов добиться личной встречи с неуловимым Бирмундом. А после одного весьма курьезного случая пал тому в ноги предложив все свои знания и наработки взамен на право открыть здесь собственную забегаловку, типа[4] бордель, для романтиков с большой дороги. В скором времени Ролланд стал левой рукой Доктора, который позволил жадному до легкой наживы коллеге контролировать обстановку чуть ли не во всем поселении, делать за него грязную работу и стабильно принимать в «семью» новичков. Док славился своим инкогнито и ничуть не стеснялся положиться на ослепленного внезапным успехом Бэкка, радушно предоставив ему участь ходячей мишени.