— Здравия желаю! — грозно скомандовал он, отдавая честь малолетним солдатам. — День сегодня важный, затягов и лекций не будет! В наряд идёт патруль и охрана! После уборки — марш на утренний смотр! Завтрак по расписанию.
— Так точно, товарищ Майор! — хором отчеканили бритые парни. Только единицы из них могли похвастать какой-никакой шевелюрой, демонстрируя чин и особый статус родителей.
Покончив с уборкой и сменой одежды, ребята тут же собрались в смотровой. Выстроившись в одну шеренгу от стены до стены, они лишь отдаленно напоминали мальчуганов от 11 до 13 лет. Высушенные, крепкие солдаты сильно отличались от простых деревенщин. Излишний набор мышечной массы сулил голодовку, а слабых либо выгоняли, либо приспосабливали по практике. Толк должен быть абсолютно от всех, живых, или мертвых.
— Номер четыре, шаг вперед! — скомандовал старшина, внимательно осматривая вышедшего парнишку. — Руки! — невысокий пацан покорно вытянул подрагивающие ладони и тут же получил длинным болтом по пальцам. — Ты что, баба?! — злобно оскалился старшой, хватая того за грудки. — С такими ноготками тебе прямой путь к опущенным! — заорал 15 летний сержант, тряся мальчишку за плохо остриженные ногти.
— Первый! — последовала смачная пощечина и короткая ода об оторванной пуговице, которую можно было бы и поплотнее пришить.
— Восьмой! — старшина хорошенько осмотрел высокого блондина с пышным начесом и яркой гетерохромией глаз. — Красавец, Тон! Всем бы так! — воскликнул коренастый парнишка, одобрительно похлопав того по плечу. — Ни единого замечания за целых шесть лет отменной службы! Не зря ты сын самого генерала Крига! — он выдавил кривое подобие улыбки и тут же подозвал следующего:
— Девятый! — Вперед вышел самый высокий мальчик в строю, который слегка превосходил в росте предыдущего кандидата на порцию тумаков. С ровно выбритой единичкой и в идеально выглаженной форме он, как и все, молча смотрел в одну точку, ожидая вердикта.
— Вот! Вот пример идеальных солдат, недоросль! — гордо заорал старшой. — Рядовой Райан, в который раз поражаюсь твоей организованности! Хорошо же ты исправился, доходяга! Не зря говорят: с кем поведешься!.. — усмехнулся тот, мельком покосившись на Крига, и тяжело вздохнул. — Уже второй год не могу дать тебе по роже, пацан! Рад за тебя! — он так же похлопал паренька по плечу однако тот лишь слабо вздрогнул и удалился обратно в строй. Сжав кулаки, Вэнс с отвращением повел плечами, словно пытался избавится от ненавистного прикосновения старшего.
После завтрака следовал общий сбор в зале для совещаний. Решалось, кому из молодых солдат суждено получить досрочное повышение по службе, а также возможность участвовать в боевых действиях. Большинство тут же выступило за нескольких кандидатов, молча подписывая какие-то бумаги дорогостоящими чернилами.
— Рядовые Вэнсон, Ахле́ус, Криг —шаг вперёд! — громко скомандовал престарелый генерал-майор, невероятно хорошо сохранившийся для своих шестидесяти лет. — За беспрекословную службу Объединенной Армии Рейха, выдающиеся заслуги и непоколебимый дух настоящего солдата, вам присуждаются следующие звания: Райан Томас Вэнсон — старший сержант противопехотной дивизии! Антониас Валттери Криг — офицерский состав противопехотной дивизии!
***
Спустя ровно два года исправной службы состоялась очередная пьянка по случаю повышения. Переходя в лапы партизанского отряда контрреволюционеров, уже привыкшие к тяжелой работе юнцы праздновали повышение. Дембелям и старшинам всегда ставили кружку высококлассного пива и жареное мясо, которые даже здесь считались деликатесами, так как питались в основном крупами и тушенкой. «Деды» и бывалые уплетали яства за обе щеки, громко ликуя и перешептываясь о грядущий планах. Вэнс был единственным кто так и не притронулся к еде. Сидя поодаль от остальных, он внимательно следил за происходящим, хмуро оглядывая шумную компанию довольных старшин.
— Хейл, Том! — сосед по кубрику довольно грохнул рукой по столу. — Что ты как бобр?! Давай к нам, пока ещё есть время набалабасить на славу! Когда потом такое откушаешь?
— Леус, — бесстрастно ответил тот, мельком поглядывая на угрюмого Крига, молча поглощающего пищу за общим столом, — ты же знаешь, что будет ночью. Зачем набивать брюхо?
— Обрыгаться зассал? — усмехнулся стройный, хорошо сложенный брюнет с темно-карими глазами, — Какой же ты скучный! Хоть бы раз погульбасил с ребятами! Пф, как педики с Тохой, ей богу! Одним словом — борода![1] — Ахлеус громко хохотнул и удалился к шумящей толпе.