— Ни за что! Мужчинам нельзя доверять, сама понимаешь! Вдруг у него зачешется, что мне делать прикажешь? Не обесценивай человеческий фактор! Я же не зря сказала, что не умею драться!
— Разумно, — задумчиво отметила гончая, косо поглядывая на винтовку монашки. — И, к слову, женщин там тоже хватает, почему ты... господи, что я несу?! — она уныло вздохнула и безвольно обмякла. — Неужели я такая неудачница, что мне послали это «нечто», в наказание за тупость?
— Так что? — тихо спросила поникшая девушка. — Не хочешь, получается?
— Сначала... — Кристин спокойно оглядела собеседницу, понимая, что вариантов у неё, в общем-то, нет. Она прекрасно знала, чем чреваты конфликты с Церковью и совершенно не собиралась проводить остаток жизни в бегах. Да и скрыться от церковных Стервятниц и Коршунов было практически невозможно, разве что в паритетной Чешке, куда бежали все те, кому не нашлось места даже на Холме. — Покажи мне Флегия.
— Кого?
— Моя крупнокалиберная снайперская винтовка, — она смиренно перевела дыхание, собираясь с мыслями. Слова послушницы казались ей совершенно неискренними. Это была вовсе не просьба о помощи, но что именно — гончая не знала. Алессия определенно отличалась от типичных представителей касты «Вольных монахинь» и несла жуткую чушь, за которую, по хорошему счету, должна была отхлестать саму себя мокрыми розгами. Послушники никогда не говорили «хочу», они не умели хотеть, и уж тем более не могли иметь своих интересов, как и самой личности.
Алессия на секунду замялась, а после с неохотой отошла, вернувшись с барреттом в руках:
— Ну так, что ты решила? Идти мне все равно некуда.
— Каждый новый день — лотерея, — прошептала себе под нос конопатая. — Хорошо, будь по-твоему.
Монашка невероятно удивилась, а на её миловидном лице блеснуло восхищение, тут же сменившееся сдержанной улыбкой. Казалось, её сейчас разорвет от восторга.
— П-правда?..
— Могу передумать.
— Нет! В смысле... Что значит — по-моему? Я не в прислуги тебя тут записываю! — Алессия раскраснелась от возмущения.
— А как это называется?
— Я же сказала — ты моя напарница и защитница!
— Хорошо, тогда я буду тебя защищать, а ты — не будешь возникать и пойдешь туда, куда уже я скажу. Даже позволю себя корректировать, раз тебе все равно больше делать нечего, — надменно ухмыльнулась Кристин, ерничая даже в таком незавидном положении.
— В смысле? Что значит, «возникать»?
— Ну, ты же сама сказала, что предлагаешь партнерство, — Кристин попыталась пожать плечами. — Значит, стреляешь исподтишка и не нервируешь меня, пока я работаю. Раз называешь такое своеобразное рабство — «партнерскими отношениями», то должна считаться и с моим мнением тоже, разве нет?
— Хорошо, — Алессия снова поникла. Подойдя к кушетке, она неспеша засунула руку под койку и одним легким движением распустила хитро сплетенный узел.
— Научишь меня этому трюку, — устало буркнула Крис, потирая запястья, и распласталась в удобной позе. Подняться после такой трепки было не просто.
— Как скажешь, — мило улыбнулась Алессия. — Я тебе про такие ловушки расскажу, что только в сказках видать!
— Хорошо. Как долго я была в отключке?
— Дня эдак два! Ты просыпалась, правда, но, видно, не помнишь уже ничегошеньки! — монахиня широко улыбнулась и с некой печалью опустила глаза.
— Понятно, хреново. У меня есть сломанные кости?
— Нет, я подоспела вовремя! А что?
— Да ничего, — фыркнула гончая, шевеля перебинтованной рукой и аккуратно сгибая локоть. — Неплохо справляешься с фиксацией суставов. Напомни-ка мне своё имя. Хотя сомневаюсь, что ты когда-либо услышишь его от меня, послушница.
— Алессия, Алессия Вуншкинд! — лучезарно улыбнулась монашка, сверля новоиспеченную напарницу пустыми глазами. — А... тебя как зовут?
— Кристин. Кристин Харенс, — немного подумав, добавила Крис, закрывая лицо ладонями, и невнятно пробубнила: — Какая дурацкая фамилия, лучше бы он придумал что-то покруче.
Сноски:
[1] Живой щит — тот, кто служит вольному монаху и защищает его. По сути живой щит это личный телохранитель, который отличается фанатичной верой, в которую его посвятил вольный монах или монахиня. Живой щит не может перечить своему поводырю и всегда готов отдать жизнь за своего покровителя. Вольный монах обязан обзавестись живым щитом, иначе его могут разжаловать.
Музыкальные отсылки:«Каждый новый день — лотерея» — отсылка на трек группы Tracktor Bowling - Ничья.
Глава 12 Отторжение
Небольшой каменный грот располагался в хорошо сокрытой от посторонних глаз невысокой пещере. Полуденное солнце уже вовсю освещало пробитое окошко в стене, а гончая наконец-то пришла в себя и старалась поменьше общаться со своей внезапной «правообладательницей».