Всё, что узнала послушница, так это то, что наёмница старше её на 3 года и не преследует никаких целей. Крис намеренно соврала, сказав, что просто шатается по Славии ради заработка, дабы унять её любопытство и не выдать своих настоящих намерений. Проверив свои пожитки, Кристин с разочарованием признала, что совершенно ничего не пропало. Даже помятые пластиковые бутылки с сидром, как ни в чём не бывало, лежали в трофейной торбе, вместе с рукописными документами, что разлетелись во время её падения с лошади. Помимо плетеной кушетки, в пещере также стоял небольшой столик и пара старинных канделябров. Судя по всему, монашка уже давно облюбовала это место и только ждала подходящего случая.
— Вот, ты на меня бочку катишь, а я все твои вещи сберегла! — звонко отозвалась сидящая неподалеку Алессия, протирая снайперскую винтовку. — Знания сейчас на вес золота! Так предки далёкие говорили! Представляешь, насколько они были богаты, если платили за хлеб простыми бумажками? Наверное, эти штуки всяко было попроще найти!
— Предков не поймешь, — сухо ответила Харенс, расстелив на шконке вычищенную Алессией водолазку, и принялась утягивать грудь, наматывая эластичный бинт прямо поверх новенького топа.
— Что ты делаешь?! — возмутилась послушница. — Я же тебе специально маечку, эм... дала!
— Так будет лучше. Зачем ты вообще на меня эту дрянь нацепила?
— Чего-о?! Если бы ты не сдавливала тело, твой вывих вполне мог пройти до того, как ты шмякнулась! — затараторила Вуншкинд, сотрясая в руках старенькую СВД. — Про косточки я вообще промолчу! Ты на пошив посмотри! Да господи, у тебя же так всё обвиснет к старости! Нет, ну надо же!
— Мне наплевать, — спокойно ответила Крис, продолжая затягивать грудную клетку. — Но таки да, по части хребта ты всё же права, если это так важно.
— Что может быть... ой, я тебе завидую! — Алессия важно сложила руки на груди. — Были бы у меня такие, м-м... «штуки», я бы никогда их так не уродовала! Это какой размер? Третий? — она ехидно прищурилась, давая понять, что просто так не отстанет.
— Да ты издеваешься?! — возмутилась наёмница. — Скажи спасибо, что я тебе руки не поломала за то, что ты вообще полезла ко мне! Что за разговор?! Мне это жить мешает! Лучше бы их вообще не было, vittuperkelesaatana!
— Раз мы теперь заодно, то мне нужна здоровая защитница! — надулась светловолосая послушница. — Нет ничего хорошего или плохого в твоей физиологии, дурашка! И вообще, я не знала, что ты такая уж недотрога! Ты же со мной не разговариваешь совсем! Откуда мне знать, что у тебя за блошки в бо́шке?
— Нам не о чем разговаривать, — Крис недовольно ухмыльнулась и угрюмо покосилась на монашку, которая никак не желала заткнуться, причитая о каких-то там сколиозах и заходясь в поносе из слов. Спустя пару минут бесконечного ворчания Вуншкинд Кристин окончательно сдалась, намотав повязку поверх нового топа чисто для вида. — Ладно, хорошо! Только заткнись ты уже!
— Вот и славно, — Алессия тут же угомонилась и преспокойно продолжила заниматься своими делами.
Собрав все пожитки, девушки покинули временное убежище Лессы. Солнце скрывалось за облаками, а приятный ветерок слегка трепал листья разросшегося повсюду шиповника. Выйдя на небольшую поляну с прилегающим родником, Харенс заметила привязанную к дереву лошадь.
— Твоя кобыла — тоже альбинос? — она задумчиво надула губы, поглядывая то на животное, то на послушницу, ресницы и брови которой были полностью обесцвечены. — Занятный же ты экземпляр.
— Много же ты заумных словечек знаешь! — звонко подметила девушка. — Так и до трибунала недалеко, сестрица!
— Не могла бы ты не называть меня так? — гончая нахмурилась и невольно поежилась. — Мне нужно навестить кое-кого. Могу я сама повести транспорт?
— Ну, во-первых, её зовут Карин, и это моя лошадка! — заумничала Лесса. — А, во-вторых, — она непроизвольно хихикнула, — не думала, что тебе есть куда возвращаться!
Харенс резко умолкла. Замкнувшись и погружаясь в свои мысли, она присела на траву, опершись о ствол крупного дерева и закурила, тут же зайдясь сильным кашлем.
— Фу! — отмахнулась монашка, усаживаясь на небольшое бревно напротив. — Какой жалкий и длительный способ самоубийства!
Кристин недовольно прищурилась, одарив новоиспеченную напарницу презрительным взглядом, и вновь затянулась.
— Прости, если я тебя за живое задела, — Алессия стыдливо отвела глаза и поникла. — Мне вот некуда теперь возвращаться. Как быстро Церковь почует неладное — теперь вопрос времени. А мне хотелось бы пожить ещё немножко, прежде чем... — она запнулась от подступившего к горлу кома.