— Мне всё равно, — Крис выпустила струю густого дыма изо рта. — Так странно наблюдать разумную особь из печки этой чертовой богадельни.
— А почему ты так не люб-бишь Ц-церковь? — девушка начала слегка заикаться, перебирая руками длинные волосы и оглядываясь по сторонам.
— Я презираю Церковь, а ты?
— Я, н-наверное, т-тоже. А ты поч-чему? — Послушница окончательно притихла, понимая, что явно ляпнула лишнего.
— Это сектанты, — Кристин глубоко затянулась. — Нет ничего плохого в том, чтобы верить в чудо или какой-то там «замысел», если не делать из этого культ. И совсем другое дело — прикрываться сшитыми воедино обрывками выдуманных кем-то «священных писаний», называя это дерьмо истиной в последней инстанции, и ломать этим судьбы народов!
— Но ты же там не была никогда, — тяжело вздохнула монашка.
— Даже если так, это не должно препятствовать здравому смыслу, — ухмыльнулась Кристин. — Не думаю, что жизнь наших предков особо отличалась от нынешней, раз у них было так много копий этого религиозного хлама. Не могу поверить, что людей так просто убедить в существовании околомагической херни. Со знаниями так редко работает.
— Ну, я бы не назвала «слово божие» хламом, — слабо улыбнулась Алессия. — Всё-таки, несмотря ни на что, я верю в Бога и не хочу, чтобы меня хаяли за личное мировоззрение!
— Анархогеддон тоже из-за «личных мировоззрений» случился, — сухо бросила Крис. — Это твое дело, конечно, но я все равно не понимаю, как вера относится к диктатуре таких сволочей как батюшка «Маргинал» и его чадам церковного собора.
— Но ведь... — тут же возразила послушница, — люди действительно нуждаются в защите! И пока есть те, кто в силах вести народ за собой, подобно пастуху, ведущему заблудшее стадо овец к вратам Эдема, у народа есть хотя бы крохотный шанс на «Великое Возрождение»! — неуверенно заключила она, не отрывая глаз с нашейного крестика.
— Люди заслуживают большего статуса, нежели стадо, — холодно бросила Крис, делая очередную затяжку. — Народу нужна крепкая почва под ногами, а не воображаемые правила и слепая надежда на непонятно что. Я уже сказала, что не считаю веру в высшие силы чем-то постыдным, но это не то, что даст реальный результат в условиях полного краха и изоляции каждого поселения друг от друга! Мы даже не знаем, весь ли мир ушел под воду на самом деле! И что насчет Руссии? Почему они до сих пор не попытались нас захватить? Что там вообще творится?!
Теперь замолчала Алессия. Дождавшись, когда Кристин закончит с омерзительным куревом, она тихонько поднялась, отвязала лошадь, и повернулась к наёмнице:
— Карин не любит пришпоривания и громких звуков, постарайся не опрокинуть нас из седла.
— Ты же сказала, что это твоя лошадь, — ухмыльнулась гончая, поправляя челку и повыше натягивая ворот своей водолазки с едва заметными стежками на ткани. Что ни говори, Алессия соответствовала статусу и была даже очень рукастой!
— Если она тебя не сбросит, можешь подвезти нас, куда тебе там надо! — монашка лучезарно улыбнулась, не на шутку напрягая собеседницу своим остекленевшим взглядом. Дав ещё парочку ценных указаний, она направилась к небольшому ключу, чтобы набрать воды и умыться, а Крис принялась оглядывать транспорт, перешла к первым пробам седла и довольно быстро смирила животное.
***
Дорога к скалистому холму занимала не больше шести часов размеренной езды. Не считая временную остановку ради кормежки лошади и быстрого перекуса, дорога выдалась спокойной и немногословной. Держась за Кристин, Алессия частенько донимала её дурацкими вопросами о прошлом, на которые наездница наотрез отказывалась отвечать, аргументируя «не твоим делом» и «отвлечением водителя».
С закатом очередного дня они уже были в черте ничейных земель. Проезжая мимо руин канатной дороги, которую уже давно разобрали на детали, Кристин старалась гнать лесом, избегая прямых дорог и прочих опасных участков до самого въезда на охраняемую Холмом территорию. Под бесконечные расспросы Вуншкинд она наконец-то объехала довольно высокий подъем, подъезжая к границам охотничьих угодий. Хорошо, что во время горного оползня, сошедшего ещё во времена анархогеддона, равнина не ушла под землю, иначе она бы точно не повстречала этих чокнутых сибиряков. Даже странно, что Холм до сих пор стоял на опасной верхушке самой высокой вершины в округе, пологий склон которой заканчивался крутой отвесной скалой с заднего фланга поселения, и выходил к восточному берегу широкого Хрустального озера.