Сноски:
[1] Хайбол — высокий стакан цилиндрической формы, используемый для «простых» смесей на основе высокоградусных напитков и содовой.
***
Обсуждения дальнейшего плана заняло немало времени. Вынести сразу два десятка человек было непросто, и о стратегии стоило позаботится заранее. Не проще было выдержать несколько часов тарахтения Уола, под аккомпанемент ворчащей Нонны и её ревнивые выпады в сторону девушек, причем по любому поводу. Только к вечеру ребята покинули чертоги «трёхглавого пса» и поспешили в гостинку.
Оказавшись в Кратере, они тут же разошлись по своим номерам. Алессия довольно быстро уснула в мягкой постели; Кристин шумела металлическими предметами и ворчала, гулко расхаживая по комнате, после чего принялась отжиматься до посинения; а Вэнсон, который уже и так поселился в одной из комнат, поплелся на улицу, поскольку все его попытки уснуть так и не увенчались успехом.
Битый час слоняясь по уснувшему поселению, наемник выкурил несколько папирос, которыми его щедро снабжал оружейник и, угрюмый, вернулся в забегаловку. Рухнув на стул напротив дремлющего Келя, он не на шутку переполошил бармена.
— К-кто-о?! Ч-что-о?! В-в-вэнс, т-ты-ы? — спросонок залепетал тот, протирая глаза и подвигая кресло поближе.
— Рон, — Райан недовольно покачал головой, — ты слишком беспечный! Прекрати, пожалуйста, спать на посту. Это ничем хорошим не кончится. Почему ты до сих пор тут сидишь?
— З-зна-а-аю. — поник Кель. — Н-н-ич-чего н-не м-могу с соб-бой под-делать. В-всё в-время х-хочу с-сделать как л-лучше, а п-получ-чается... н-ну, с-сам з-знаешь.
— Тебя эта работа вообще устраивает? — ухмыльнулся долговязый, поправляя нашейные жетоны и постукивая пальцем по стеклу пустого граненого рокса.[1] — Кто вообще порекомендовал тебя?
— У-уолт-тер. — печально ответил тот, наполняя половину стакана крепким ирландским виски, ящик которого любовно хранил мистер Бэккман для особого случая. Рон как-то запомнил, что Райану этот напиток пришелся по вкусу, и не решился извиняться теперь, когда уже налил. Да и добра этого не очень, но всё же хватало. Хорошие связи с контрабандой и сталкерами были изюминкой деловой деятельности Бирму́нда, и теперь пересчёт экспорта и импорта лежал на плечах нового бармена. Раритетную выпивку здесь любили настолько, что порой жертвовали даже хорошими пушками! Как-никак, даже самые матерые сталкеры отважились на вылазки в варварские руины всего лет сорок назад, когда дикари подозрительно затихли и затаились.
— Доанархический... — Вэнс глубоко вдохнул аромат излюбленного алкоголя, расплескивая его по стенкам стакана, и сделал небольшой глоток. — Я уже и забыл, каково это, выпивать прямо в баре. — мрачно подметил он, наслаждаясь выпивкой и припоминая «а-ля попойки» с Цербером, «пока никто не видел», в которых принимал участие скорее как контролер.
— Ты н-над-долго, В-Вэнс? Из-звини, если я т-тебя д-дос-стаю, — неуверенно пробубнил Кель, виновато опуская глаза.
— Мне всё равно, сам знаешь, — пожал плечами наёмник. — Доставай сколько влезет, главное не прикасайся ко мне. Всё просто.
— Х-хотел б-бы я з-знать, ч-что т-тебе н-не по б-бараб-бану. — меланхолично вздохнул мужчина и принялся протирать барную стойку.
— Да, я тоже, — Райан задумчиво поднял взгляд. — А хотя, знаю. Меня раздражают беспробудные пьяницы. Хотел бы я знать, как можно намеренно упиваться солодом?
— Ч-что?
— Крепкий алкоголь расслабляет, им можно дезинфицировать раны, и вообще — это вкусно. Мне интересно, в чем смысл пить его только ради опьянения? Это же невыгодно, — ухмыльнулся Вэнс, потирая тянущие от боли виски.
— Н-но в-ведь, мног-гим п-просто х-хоч-чется з-заб-быться, — задумчиво подметил Рон, по-прежнему глядя себе под ноги. — В н-наш-ше в-врем-мя это н-нормально.
— Забыться? Так делают только слабаки, — Райан пожал плечами и закурил. — Только эти своими слабостями ещё и окружающим вредить умудряются, — он усмехнулся, отпивая немного излюбленного виски.
— Н-но не у в-всех же х-хватает воли д-держаться, — Кель укоризненно нахмурился, не решаясь взглянуть в глаза собеседнику. Он точно знал, что сильные куда страшнее предположительных «слабаков» Райана, когда напьются до чертиков.