— Салага! — недовольные шахтеры поспешно направились к пареньку, закатывая рукава и сжимая кулаки. — Сюды иди, и так накуролесил, гад такой! Как же ты задрал уже всех!
Несчастный зарыдал и ухватился за ноги замершей перед ним Алессии:
— Умоляю! — Истошно завопил тот. — Я просто хотел накормить сестрёнку! Помогите мне!
— Отпусти девушку, — холодно произнес Райан в пол оборота, нащупывая верный приклад за спиной. Крис так же обернулась в сторону юнца и молча коснулась набедренного подсумка с кольтом.
— Сюды иди, а! — рабочие уже было подошли вплотную, когда в стеклянных глазах Алессии блеснули озорные искорки.
— А что он сделал? — улыбнулась послушница, аккуратно убирая тонкие ножки подальше от парня и делая пару шагов назад.
— Не похрен ли?! Он весь наш отряд подставил!
— А что вы будете делать? — так же мило добавила она, выходя вперед и загораживая собой бедолагу. — Может, вам нужно слово праведное?
— Слушай, кисонька, — прорычал второй, — умолкни, и последуй примеру товарищей, а?
— Что ты делаешь?.. — раздраженно процедила Кристин, догадывясь о последствиях такой филигранной глупости. Алессия словно совсем не понимала, чем это может грозить.
— Давайте поможем ему! — радостно заявила Лесса, под опешившими взглядами окружающих. — Им он не нужен, а нам хоть какой-то досуг! Ну, будет же как в сказках! — звонко рассмеялась Вуншкинд, воображая себя принцессой сошедшей с доанархических книг, которая спасает несчастного от жуткого «разверстого дракона», вопреки наскучившему канону.
— Ты совсем уже?! — хором возмутились Харенс и Вэнс.
— Но он же вам не нужен же, да? — её холодные голубые глаза глядели на закипающих работяг, уже порядком отстающих от остальных.
— Слушай, котик, — процедил замурзанный шахтер, опуская тяжёлый мешок и разминая руки, — я верю, что против Церкви не попрешь, но это человек Маслёнка, смекаешь?
— Понимаю! — она миленько улыбнулась и шагнула к рабочим. — А что он такого сделал?
— Что сделал? Этот обмудок задержал отряд и пытался припрятать руду! Нам бы его сдать за проступок и не сидеть в карцере всем скопом целую неделю, если повезёт не исдохнуть в руинах, после такой лажи! Отойди, а то донесём!
— Твою налево! — шикнула Крис, разгневанно глядя на бравую защитницу очередного нытика.
— Умоляю! У меня сестрёнка! Они меня убьют! — рыдал пухлый парень, сворачиваясь в калач и уже не обращая внимания на происходящее.
— А вы заберите его долю, она же вон где стоит! — Алессия ткнула в мешок, оставленный перепуганным юнцом. — Скажете, что он в яму свалился, а вы героически ресурс спасали! Чем не смягчение выговора? «Не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и Я помиловал тебя?»[1] — она мягко улыбнулась, целуя свой крестик, и уставилась на пораженных людей, поблескивая «стеклянными» глазками.
— Чего?! — заорал один из добытчиков, и уже было бросился к беглецу, но его остановил товарищ.
— Погоди, — задумчиво ответил второй, — а она же права. От этого всяко избавляться пора, да и ну их нахрен, церковников этих!
— Та ведь трупа жи нет! Вдруг порешают, шо это мы его это...
— Трупа нет, а товар есть! — шикнул рабочий. — Мало ль, уполз, пока мы честно дело справляли? Он жеж и так смотаться решил, пусть уж наверняка!
— А чего ж мы его не нашли й не поймали?
— Некогда було, — шахтер махнул рукой, закидывая на одно плечо свой мешок и, подобрав скромную добычу рыдающего балласта, поспешил за удаляющимся строем. Напарник сплюнул, зло зыркнул на юнца и побрел за товарищем.
— Его заберите! — наперебой крикнули возмущенные бродяги и зло покосились на Лессу.
— С ним я не пойду, — холодно заключила Кристин и молча зашагала вперёд.
— Я тоже, — буркнул Вэнс, следуя примеру наёмницы.
— Н-но... но ведь... — разочарованно пролепетала Алессия, мотая головой. — Давайте, хотя бы уведем его отсюда и...
Послушницу уже никто не слушал, а молоденький парень, с виду чуть старше Вуншкинд, робко поднялся с колен, вытирая горячие слёзы, и по-щенячьи посмотрел ей прямо в глаза. Он был высок, полноват, с большими щеками, волнистыми каштановыми волосами до лопаток, узкими покатыми плечами и крупной шеей, которую украшал заметный второй подбородок. В целом, сельской был неплохо сложен, несмотря на обвисший живот, и казался ей довольно грозным «дядькой». Но вот трясущиеся коленки говорили об обратном.