— А ну стоять, ёрики етить! Кто в мой лес за так полез?! — на всю округу пробасил, стройный и хорошо сложенный брюнет с заметной щетиной, делая пару шагов вперёд и выхватывая двустволку. Острые скулы и небольшой нос картошкой были здесь непривычны. Его можно было бы назвать настоящим красавцем, вот только снаряжение скорее отпугивало.
— Отдать! — заорал подбегающий мужчина в пустынном камуфляже.
— Патрульным в чащу ход закрыт! — грозно рыкнула подскочившая к леснику крепкая подтянутая барышня с растрепанными волосами по плечи и поблескивающим томогавком на поясе полушубка. Тонкий ровный нос с округлым кончиком, треугольная форма лица и пухлые щеки выдавали в ней славянские корни. Но внимание привлекало не это, а тяжёлая алебарда с острым копьём-наконечником и непривычно громоздкой секирой. Оружие явно делали под заказ, да и сама алебарда едва подходила хозяйке, даже с её немалым ростом.
— У нас тут ЧП, разошлись! — злобно вскрикнул ещё один парень, вооруженный двустволкой.
— Стоять! — егерь рывком навел мушку на подорвавшуюся девочку, которая тут же кинулась прочь. Решив разобраться, он фыркнул и метко выстрелил в ствол небольшого дерева, которое с треском обрушилось за спиной у беглянки, вдавив её ногу в мягкую почву и лишь чудом не перебив сухожилия. Она упала, больно ударившись о землю и продолжая прижимать к себе винтовку.
— Стоять, я сказал! Что сделала?! — пробасил охотник, сверкая светло-зелёными глазами и не сводя прицела с побледневшей замухрышки, пока союзница грозно прикрывала тыл.
— Украла у Карпа! Отдать! — прорычал один из преследователей, передергивая затвор автомата. — Это адми.. стративное преступление!
— Охренел, Барсик?! — свирепо заорала женщина, сжимая древко оружия и скаля хищные клыки. — Делай, Андрей, что хочешь! А я им ребенка на шконку не отдам! Слыхал, что они там творят?!
— Не наши проблемы! — лесник ненадолго обернулся и отбросил назад длинный конский хвост, прилипший к щеке. Лежащая на земле девчушка всё же успела сгруппироваться и уже упирала второе колено в землю, в попытке вырваться из западни.
— Ты её поймал — мы тебе заплатим! Или что мне сделать, чтобы ты убрался с дороги?! — крикнул старшо́й, угрожая охотнику дулом взведенного пистолета.
— Слыш, Карпач! — взревела обозлённая женщина. — Я тебе сейчас отдаю и бухло, и боеприпасы, а ты делаешь вид, что нихрена тут не было!
— Сама ты Степашка! — оскалился щуплый голубоглазый брюнет. — Воровку гоните!
— От щас бы Петрульке пожаловаться, что вы малолеток трахаете и в жопу долбитесь! — раздраженно крикнул Андрей. — Иль ты думаешь, что если мы тут помрем, то никто и не узнает, га?!
— Сами напросились, — тяжело бросил главарь, и уже было нажал на спуск, когда брошенный томагавк грубо выбил оружие у него из рук, задевая пальцы и отлетая под ноги патрульного с пулеметом.
— Брысь, я сказала! — рыкнула Ольга и швырнула под ноги «медвежатника» небольшой мешок, грузно упавший на землю. — Три по тридцать, хватит тебе! Тут нейтральная территория, братец! Или ты реально захотел по тыкве словить?!
— Ах ты сука мутонская! — прорычал темноволосый мужик, держась за раненые пальцы. — Да я тебе...
— Слышь, мелкий, — сухо вымолвил егерь, медленно обернувшись в сторону патрульного. — У нас: «Око за око — когда нет койки под боком», откуп сделан, всё честно. Или ты, лось, реально прям тут решил помереть?
— Говорить бы научились сначала! — раздраженно процедил Карпачев, наследник местного главаря «медвежатников». — Ещё столько же, бочонок пива и мясо! Чтобы до завтрашнего вечера всё было! Если нет — точно на вас, паскуд, весь «гаражник» натравлю!
— Уговор! — зло прорычала женщина, чьи пухлые губы словно покраснели от злости. — А теперь кыш, пока мы вас и впрямь на дичь на пустили!
— Посмотрим! — фыркнул тот и жестом указал своим парням отступить.
— Ну ты векша! — недовольно цыкнул Андрей, с осуждением глядя на супругу. — Толком ничего разобрать не дала, а уже шушару бездомную спасаешь! У них там все ящики на совесть заперты, вдруг она и нас обчистит?!
— Это ж ребёнок! — возмутилась Степановна, а на её глазах выступили слезы. — Нельзя так! Нельзя!
— Не аргумент! — возразил мужчина и недовольно взглянул в молящие глаза супруги. — Ой, да шут с тобой. Сбежала ж, поди? — буркнул тот, оглядываясь в сторону поваленной сосенки. Девчушка по-прежнему лежала на месте. Закрывая голову выставленными локтями и вжимая в землю свободную ногу, она изо всех сил пыталась вырваться, прикрывая собой снайперскую винтовку.