- Алло.
И хорошо, что она не сказала в трубку, что, мол, Антон ты что-то рано звонишь, Настя еще спит. Хороша бы она была тогда.
А звонил муж дочери Павел. Или как его все называли и Настя, в том числе, Пол.
- Здравствуйте, Мария Сергеевна. Скажите мне, Анастасия у вас уже?
- Да, Павел. Только она спит. Разбудить?
- Нет, нет, не надо. Я просто волнуюсь и хотел узнать, добралась она или нет. Обещала позвонить, но, похоже, забыла.
- Павел, что-то случилось?
- Почему вы так решили? Что у нас могло случиться?
- Нууу, ты вдруг не стал ее будить, чтобы поговорить. Когда я бывала у вас, ты мог и ночью, откуда угодно позвонить и разбудить ее, чтобы только сказать два слова.
Павел засмеялся:
- Какая вы наблюдательная. Раз Анастасия не сказала вам ничего, значит, ничего и не случилось. Передавайте ей привет, я постараюсь позвонить попозже или завтра, как получится. Мы сейчас на гастролях и времени совсем нет. До свидания. Рад был услышать вас. Всего доброго.
- И тебе, Павлуша, всего доброго. - Растерянно сказала Маруся и, услышав звуки отбоя, положила трубку. Даа, дела, что-то неладно у них, что-то не так.
Так и покачивая, в такт своим мыслям, головой, она взялась месить тесто, чтобы испечь пирожки. Настя всегда любила ее выпечку, именно ее и ничью больше. Неизвестно насколько приехала дочка, и питаться теперь надо по-семейному, а не так, как сама Маруся. Одна она все кусочничала, варить чаще всего было лень, вот и перебивалась то бутербродами, то полуфабрикатами покупными. А Настюшу она ими кормить не будет.
Поставив тесто подниматься, взялась за приготовление начинки. Руки безостановочно занимались знакомым процессом, а сама хозяйка так же безотрывно думала, вспоминая то немногое время, что она провела у дочери. Павла, ее мужа, за все годы она видела раза три. Он был музыкант, пел в какой-то группе, которую, по словам Насти, сам и создал. Когда дочка познакомилась с ним, он пел по каким-то злачным местам. Клубы, бары, танцплощадки. А потом группу заметили, и взлетела она довольно-таки высоко. И с тех пор Павел, который теперь стал Пол, дома бывал редко.
Как-то Настя утащила мать на репетицию к мужу. Когда они вошли в зал, где репетировала группа, и где стоял страшный грохот от музыки, то Маруся успела увидеть испуганные глаза Павла, который едва успел стряхнуть с себя, повисшую на нем девицу. Ну, никак зятек не ожидал, что Настя придет сюда без звонка, да еще мать с собой притащит. Женщина, убедившись, что дочка не успела ничего заметить, сумрачными глазами глянула на Павла, обещая ему кару небесную. Но он так и не пришел с репетиции домой. А Марусе утром надо было уезжать. Ничего она не сказала Настёнке, чтобы не бередить душу своей дочери, но с тех пор Павел стал для нее отрезанным ломтем. Разговаривала она с ним только официально и на Вы. Да и разговоры то в основном были по телефону. Никто из них не вспоминал того происшествия и не было уже у Маруси охоты допрашивать зятя и стыдить его. Сколь веревочке не виться... Не хотелось думать о плохом, но приезд дочери, заставил думать не о самом хорошем предположении.
Антон так и не позвонил. Маруся пожала плечами в недоумении, хорошо хоть не сказала Насте, что он собирался звонить. Она бы сейчас на смех ее подняла. Это уже на другой день Маруся узнает, что на заводе случилось ЧП местного масштаба. Охрана задержала воришку, который пытался продукцию завода перебросить через забор, чтобы потом подобрать. Охранник Василий веселился:
- Ты что взял пример из фильма "Давид и Голиаф", где заводской мотор тягали через забор.
Вор, угрюмый мужик из подсобников, не понял:
- Чего ты придумываешь? Никакого мотора я не брал. Подумаешь пару банок взял. Мне что их в трусы надо было прятать что ли? - скривил лицо. - Отпустил бы ты меня, я же в первый раз. Ну, бес попутал, на закусь понадобилось.
Василий махнул рукой:
- Сиди, жди, сейчас Антон Ильич приедет. Ему решать.
У них была договоренность, прежде чем вызывать полицию, звонить самому Антону. А уж он решал, что делать с очередным воришкой. То ли отпустить на все стороны, то ли передать дело в полицию.
- И чего он решать будет, вы из-за такой мелочи самого выдергиваете из дома.
Вася заухмылялся:
- Какая же это мелочь, ты аж два ящика упер. Да еще неизвестно, сколько успел переправить.
Так они и перепирались словами, пока ждали Антона Ильича.
Анастасия проснулась почти счастливая. Она дома, наконец-то она там, где хотела быть все время. Как она скучала по городку, по матери, по людям, живущим здесь, по всей неторопливой жизни, несопоставимой с быстротой большого города.
Потянувшись так, что аж косточки хрустнули, почуяла запах выпечки. Подскочила в кровати и прямо в ночной сорочке бросилась на кухню.