Она поднялась с кресла и пошла в прихожую.
- Знаешь, Павел, поеду-ка я домой. Вызови мне такси. Уснуть я не смогу, так уж лучше я дома буду не спать. А с тобой говорить охота пропала.
- Мам, ну зачем ты так? Все будет нормально, я тебе обещаю. И не придумывай, никакого такси я вызывать не буду. Иди в любую комнату и ложись спать. Отец завтра приедет вот с ним и уедешь.
- Нет, Пашенька, я не останусь. Мне выговориться надо, а с тобой разговора не получится. Вот я дома отцу и поплАчусь, какого мы сына вырастили, что он ни во что не ставит свою жену.
- Ты хочешь сказать, что отец тоже в курсе? - чуть ли не с ужасом спросил Павел.
- Твой отец не глухой и не слепой, да и дураком никогда не был. Промолчать мог, но чтобы не знать о своем сыне?
Она покачала головой, достала телефон из сумки и вызвала такси сама.
Глава 4
Настя продолжала валяться на кровати, когда в дверь позвонили. Первой мыслью было не открывать, к ней никто не мог прийти, а мать на работе. Но звонки продолжались, по-видимому, звонивший не собирался уходить. Девушка нехотя встала и побрела открывать. На площадке стоял Антон... Ильич. Настя заулыбалась вовсю:
- Ой, какие люди к нам пожаловали. Никак товарищ директор бросил свой завод на произвол судьбы и примчался зачем-то ко мне.
Потом серьезно спросила:
- Что надо?
- Может, все-таки впустишь меня, чтобы не все на площадке слушали, зачем я пришел?
- А кто все-то? Моя и твоя мать на работе, на твоем же заводе. Напротив бабка Стеша живет, совсем глухая. А в той квартире - Валентина. Может она и дома, так пусть послушает. Небось, не военную тайну пришел мне рассказывать? - она скрестила руки на груди и уставилась вопрошающим взглядом на мужчину. В глазах мелькали озорные искорки.
Антон не выдержал, расхохотался и неуловимо-быстрым движением вынудил Настю отступить вглубь квартиры. Захлопнул за собой дверь.
- Настёнка-Настёнка, ты ничуть не изменилась. Угости меня чаем, а я расскажу, как здесь оказался.
Настя фыркнула, развернулась и пошла на кухню. Поставила перед ним дымящуюся чашку с чаем, придвинула тарелку с пирожками. Сама за стол садиться не стала, а облокотилась на подоконник. Антон огляделся. Кухня была средних размеров и большой круглый стол, за которым он сидел, свободно умещался в углу. Вокруг него стояли стулья с изогнутой спинкой. Возле окна старенький холодильник, на нем примостился небольшой телевизор.
- Как давно я не был у вас. Ничего не изменилось на кухне, даже тюль та же самая, с желтыми ромашками.
Девушка хмыкнула:
- А что могло измениться, если мама не хочет никаких новшеств. Мы с Павлом предлагали ей и холодильник новый купить, и телевизор поменять, но она ни в какую. Говорит, все еще работает, так зачем менять.
Потом хитро посмотрела на мужчину, так что он чуть не подавился пирожком.
- Думаю, что и твоя мать ничего не захотела поменять, а ведь ты наверняка ей предлагал?
Прожевав, Антон засмеялся:
- Да она даже не захотела переезжать в новый дом, который я построил.
- А ты новый дом построил? Надо же, я и не знала. Жениться надумал?
Антон отпил чаю, задумчиво посмотрел на девушку:
- Настюша, когда я понял, что ты не вернешься, вот только тогда я осознал, что натворил. И решил для себя, что сделаю все для того, чтобы ты вернулась. Затеял этот бизнес, а когда стало получаться, решился построить дом... для тебя. Думал, что вот приеду к тебе, покаюсь и попрошу вернуться, но не просто вернуться, а в мой дом, который я строил для тебя.
Настя стояла притихшая, побледневшая. Потом спросила, еле шевеля губами:
- И почему же не приехал?
- А опоздал. Слишком долго строил, ты вышла замуж и мир для меня рухнул.
Все это Антон проговорил уже с каким-то куражом в голосе, но Анастасия поняла, что он просто скрывает свои чувства, не хочет демонстрировать, что ему до сих пор больно.
Утром Павел еле поднялся, сказалась почти бессонная ночь. Он ворочался, пытаясь заснуть, но не получалось. Отчасти из-за матери, ему было жаль, что она приняла так близко к сердцу их разрыв с Настей. Тем более Настя ей очень нравилась. Утром надо было собираться на репетицию, но идти никуда не хотелось, и Паша позвонил ребятам, чтобы отменить встречу. Почему они не имеют права отдохнуть один день после гастролей? Алексею звонить не стал, перепоручив это Бахе. По крайней мере, Баха спокойный, как удав, и с Алексеем цапаться не будет. А Павел на дух не переносит их агента и подыскивает к кому бы перейти, кого бы найти для группы, что не был таким придурком, как нынешний.