— Нет, это ты так сказала. Потому что явно не умеешь воспринимать комплименты. Я пропустил это мимо ушей, потому что знал, что ты мне не поверишь. К тому же, я сам выбираю, когда вступить в перепалку, а когда промолчать. Особенно, там, где дело касается тебя. Все, что я наливал из бочки, было для других людей. Я абсолютно трезв. Смотри…
Я выпрямился, положил палец на кончик носа и начал рассказывать алфавит в обратном порядке.
Она прищурилась, глядя на меня.
— Кажется, у тебя большой опыт в этом деле.
Я послал ей наигранную улыбку.
— В данном случае я предпочту промолчать. А теперь пошли, — я положил руку ей на спину, но, когда она напряглась, не стал давить. — Ты же доверяешь мне, правда?
Она покачала головой, но не смогла сдержать улыбку. Это заставило меня снова перевести внимание на ее губы.
— Ага, так же сильно, как я могу покружить тебя во время танца. Думаю, моя попытка сделать это, ясно дала понять, что не сильно.
Я засмеялся.
— Справедливо. Но я могу довести тебя домой бесплатно, к тому же тебе не придется ждать такси вечность. Бар еще не скоро закроется, а когда те парни напьются еще больше, они начнут приставать к тебе, и мне придется защищать твою честь, а я довольно сильно вымотался после игры.
Ее мышцы расслабились.
— Ладно. Мне бы не хотелось, чтобы ты был вынужден защищать мою честь. Но все эти парни слишком заняты «белочками», чтобы дважды взглянуть на меня.
Я повел ее к выходу. Мне хотелось сказать, что сегодня я смотрел на нее весь вечер. Если бы это не звучало так двусмысленно, я бы сразу сказал ей это. Но сдержался… Потому что, это было слишком откровенно.
Свет от уличных фонарей просачивался сквозь лобовое стекло. Красный свет светофора отражался на лице Уитни. Эта девчонка все еще была ходячим противоречием, которое я намеревался разгадать.
— Почему ты не писала о хоккее в прошлом году? — спросил я. — Из-за того, что решила сосредоточиться на дурацком футболе?
Она подняла одну бровь, предупреждая меня быть помягче с футболом. Не то чтобы с этим видом спорта было что-то не так, просто хоккей был лучше. Хотя это бы объясняло, почему она использовала слово «четверть» вместо «периода». Почти.
— Нет. Попасть в штат газеты было довольно сложно. Там большая конкуренция. Поэтому я только начала. В этом году, я имею в виду.
Инстинкты подсказывали мне, что здесь было что-то нечисто. Я не сомневался, что получить должность в газете было трудно. Но она едва ли была похожа на человека, которого первого бы выбрали освещать хоккей. Не из-за того, что она девушка, а потому что, она говорила о спорте не так как остальные репортеры, которых я встречал, будь то мужчина или женщина. Она вообще не была похожа на людей, которых я встречал. А прямо сейчас она сидела рядом со мной в моей машине, поэтому меня не особо волновало, почему она писала о спорте.
— Признаю, хоккей гораздо интереснее футбола. К концу года, я, возможно, даже признаю, что хоккей — мой любимый вид спорта. Возможно, — она искоса взглянула на меня, и счастье пронзило мою грудь. Девчонка быстро находила способы завоевать меня. Что было несправедливо, потому как мне предстоял длинный путь, чтобы завоевать ее. — Как ты вообще попал в команду? Ты один из тех парней, которым сунули в руки клюшку, едва они научились ходить?
Жестокие уличные игры — вот как я влюбился в этот спорт. Игры, которые заканчивались разбитыми носами и поцарапанными коленками. Но на льду это считалось нормальным. Найти способ выпускать агрессию после стольких лет ее подавления, было настоящим облегчением. Такой ответ обычно пугал людей, особенно девушек, поэтому я ответил помягче.
— Недалеко от моего дома группа соседских мальчишек играла в уличный хоккей. Некоторые из них уже играли в лиге. Дейн был одним из них. Его отец был тренером. Как только у меня начало получаться, они пригласили меня в команду. Затем это превратилось из хобби в зависимость.
Это были дни, когда мы были всего лишь кучкой оборванцев. Детишек, которые катались на льду вместе с мажорами в брендовом снаряжении. Я ненавидел сезон, когда мне пришлось играть вместе с этими типами, а не против них, даже если за те девять месяцев, что я провел в команде, моя семейная жизнь была стабильнее, чем когда-либо.
— Короче, в старших классах я продолжал играть, а когда узнал, что есть возможность получить стипендию, заполнил сотни заявлений, даже написал кучу дурацких эссе. В отличие от тебя, я не так хорош в написании слов, поэтому волновался, что меня не примут.