— Где ваше удостоверение? — спросил он.
— Она с бостонской командой, — произнес Хадсон, оттаскивая меня от парня. Он, очевидно, думал, что на нем охранник не будет применять свой электрошокер, в то время как я ожидала, что в любую секунду несколько вольт выстрелят в мою задницу.
— Ты не можешь без неприятностей, верно? — сказал мне Хадсон, улыбаясь.
— Знаешь ли, джентльмен придержал бы для меня тот ремень, — подразнила его я. Я не могла отделаться от мысли, что, если бы была на каблуках, мне бы не составило труда пройти через него.
— Дорогуша, есть одна вещь, которую тебе надо знать обо мне… — Хадсон крепче сжал мою руку. — Я не джентльмен.
Я знала, что он шутит или, может, не шутит, но… в любом случае, эта «дорогуша» ошарашила меня. В тот момент я поняла, что мы приближаемся к хоккеистам. Я не могла допустить, чтобы меня увидели с Хадсоном, держащимися за руки. Я вообще не должна была держать его руку.
Даже когда он вытаскивает меня из передряг, коллекционирует фигурки динозавров и делал убийственный массаж.
Я высвободила руку и поймала на себе его взгляд.
— Спасибо, что выручил меня, но я не хочу, чтобы кто-то неправильно все понял, — сказала я. — Я здесь, чтобы написать обзор на это мероприятие. Они могут решить, что ты не просто помог мне пробраться через толпу.
Хадсон замедлил шаги и сосредоточил на мне свой взгляд, из-за чего мои уши покраснели.
— Точно.
Я сняла дурацкие очки, которые вечно пачкались. Клянусь, не важно, как часто я их протирала, они все равно оставались грязные. Это невероятно бесило.
— Там просто мясорубка. Как ты добрался до меня так быстро?
— Я уже находился возле входа, ходил за еще одним микрофоном для ребят из НХЛ, — Хадсон поднял джерси и, конечно же, из кармана у него торчал микрофон. Я не могла не заметить его пресс и дорожку темных волос, исчезающую в ярко-голубых боксерах. Я сразу поняла, что они фирмы «Under Armour», неоново-желтый символ слишком сильно бросался в глаза.
— Уитни?
Я подняла голову, борясь с желанием вытереть рот, чтобы не распустить слюни.
— Что ж, спасибо еще раз. Вряд ли я справилась бы без тебя.
Я направилась к месту, где собралась остальная команда, но человек в наушниках и с паническим выражением лица встал передо мной. Мне пришлось резко затормозить. Хадсон врезался в меня сзади, и его руки коснулись моей талии, а пресс прижался к моей спине так, что я могла чувствовать каждую мышцу. Что-то твердое однозначно касалось моей попы.
— У тебя в кармане микрофон, или ты просто рад меня видеть? — это вырвалось случайно, шутка должна была прозвучать только у меня в голове. На секунду я застыла, боясь его реакции.
Приглушенный смех Хадсона взъерошил мои волосы, и его пальцы сильнее впились в мою кожу. Скажу только, что это было приятно. Но потом на меня нахлынуло разочарование от осознания того, что я пришла сюда не за этим. Сегодня утром я решила, что это совершенно неэтично и…
Губы Хадсона приблизились к моему уху.
— Мне нужно отнести этот микрофон на сцену, но чтоб ты знала… — он задел мою руку, коснувшись грудью моего плеча. — Это и то и другое.
Глава 25
Хадсон
Поднимаясь на сцену, я знал, что на лице у меня абсурдно большая ухмылка, но все равно продолжал улыбаться, как идиот. Из всех вещей, что я ожидал услышать от Уитни, шутка про микрофон была последней.
Я определенно заметил, как изгиб ее попы прижимался к моему паху, и, если бы мы простояли так еще пару секунд, это уже не было бы шуткой. С каждой минутой, что мы проводили вместе, я все больше и больше чувствовал свое растущее влечение к ней. Как я мог не думать о ней, если у нее были такие большие голубые глаза и улыбка с милыми ямочками на щеках. Она идеально мне подходила.
Но было тут что-то больше, чем просто физическое влечение. Даже учитывая идеальную задницу и то, как я старался не думать о том, чтобы прижаться к ней. Дело было в самой Уитни.
Я был так поглощен мыслями о ней, что забыл о тех парнях, к которым приближался. Но затем меня осенило. Эти ребята играли в профессиональный хоккей за АМЛ и НХЛ. (Примеч.: АМЛ — американская хоккейная лига). Я часами сидел, приклеившись к телевизору в доме Дейна, наблюдая за их игрой. Тогда я смел только мечтать, чтобы быть одним из них.
Мои надежды угасли вечером за ужином, когда я высказал их вслух лишь для того, чтобы Реймонд посмеялся над ними. Мама предостерегла, что за большими мечтами следует еще большее разочарование, когда те не сбываются.