— Я понимаю. Но разве ты никогда не бывал в городе?
— Таймс-сквер — это ловушка для туристов, я его не люблю. Но там есть несколько классных местечек, и, конечно, отличная еда, любая, какую только можно придумать, — уголок его рта приподнялся. — Был и такой случай, когда мы с Дэйном решили устроить небольшие неприятности в Рокфеллеровском центре — другие фигуристы, находившиеся на льду в тот вечер, понятия не имели, во что они ввязались. Кататься там безумно дорого, так что в основном это богатые люди и туристы. Мы с Дэйном вышли на каток в хоккейной экипировке и начали играть «один на один».
Я как сейчас вижу это в своем воображении: все эти парочки в пушистых свитерах и шарфах, катающиеся вместе и наслаждающиеся романтическим вечером на знаменитом катке, а Дэйн и Хадсон проносятся мимо них, стуча клюшками.
— Мы пришли поздно, чтобы не было детей, и были осторожны, чтобы ни с кем не столкнуться, но они все равно натравили на нас полицейского. Он сказал нам, что мы можем либо пойти домой, либо сесть на заднее сиденье его полицейской машины, — усмехнулся Хадсон. — Гребаный Дэйн потребовал вернуть деньги, и мне пришлось оттаскивать его со льда, прежде чем коп привел в исполнение свою угрозу.
Я покачала головой и рассмеялась. Если бы я услышала эту историю до того, как познакомилась с ребятами поближе, я бы, вероятно, встала на сторону потрясенных граждан, но в том, как они жили, не стесняясь, было что-то милое.
Или, просто я была ослеплена парнем рядом со мной. Хадсон задрал рукава на предплечьях, обнажив несколько сантиметров татуировок, и от этой нарядной встречи с чернилами у меня начался серьезный прилив гормонов.
На чем мы остановились? О да. Рокфеллеровский центр.
— Я всегда хотела покататься там на коньках. Когда я была подростком, даже представляла, как иду на свидание, кутаясь от холода. Я поскальзывалась, парень ловит меня, наши лица неизбежно сближаются, пока мы не целуемся… О, и рождественская елка создает идеальный фон для всего этого. Елка была наряжена, когда ты был там?
Хадсон притянул меня к себе и обхватил руками за талию.
— Да. Но она было где-то на заднем плане.
— Более полумиллиона человек проходят мимо нее каждый день — я увидела эту звезду на ней на прошлое Рождество и подумала, что когда-нибудь буду присутствовать на церемонии зажигания огней на елке. Ты знал, что высота звезды более десяти футов, а вес — более пятисот фунтов? Она состоит из двадцати пяти тысяч кристаллов Swarovski, которые подсвечиваются более чем семьюстами энергосберегающими светодиодными лампочками. Я даже представить себе не могу, как все это сверкает в реальной жизни.
С каждым новым фактом на лице Хадсона появлялось все больше веселья.
— Что? — спросила я, но потом вспомнила, что выплевывание фактов отпугивают парней, и не стоит говорить этого на свидании. Упс.
— Твой рот говорит о том, что ты умница, но твое тело говорит о том, что ты лиса, — Хадсон завел руки мне за спину. Один из его больших пальцев скользнул под подол моей майки и прошелся по коже, посылая электрический разряд по позвоночнику. — Это сочетание меня возбуждает.
Я положила руку ему на грудь.
— Ну, твой рот говорит «бесстыдник», а тело… — я оборвала себя, в очередной раз, пожалев, что не могу лучше контролировать свой рот, когда нахожусь рядом с ним.
— Что говорит мое тело? — он обнял меня еще крепче, пока его тело не прижалось к моему.
— Что оно может доставить удовольствие, — прошептала я.
— О, это возможно, — он поцеловал меня, и я так увлеклась этим, что едва расслышала, как кто-то прочистил горло.
— Ваш столик готов, — сказала официантка. — Пожалуйста, следуйте за мной.
Мои щеки вспыхнули, но Хадсон не растерялся. Держа меня рядом с собой, мы обошли столы, застеленные плотными белыми скатертями, с большим количеством посуды, чем я знала, что с ней делать, и оказались в дальнем углу.
Я взяла меню, оставленное хостес, и просмотрела его. Если он хотел произвести впечатление, то это место, со всеми его заманчивыми вариантами, травами и глазурью, определенно его произвело.
— А как насчет тебя? — спросил Хадсон. — Скучаешь по Кентукки?
— Это заставляет меня чувствовать себя виноватой, но на самом деле нет. Я мечтала жить в большом городе с тех пор, как себя помню, и я люблю Бостон. Я скучаю по папе и беспокоюсь о том, что ему слишком одиноко.
Хадсон опустил меню, глядя на меня поверх него.