— Это странно, что я хочу, чтобы моя мама была одинока, потому что это будет означать, что она не вернется к тому мудаку?
— Нет. Может быть, тебе хочется, чтобы в ее жизни наконец появился не мудак.
— Я работаю над этим. Но она одержима идеей свадьбы, так что… — он покачал головой. — Ладно. Хватит разговоров о родителях… — Он открыл рот, но тут к нашему столику подошла девушка.
— Хадсон. Привет.
Он моргнул, глядя на нее.
— Привет. Вот это встреча.
— Я здесь работаю. Вообще-то, начала только на прошлой неделе. Вот почему я тебе не перезвонила. Извини.
— Не беспокойся об этом.
Она стояла там, выглядя такой же неловкой, какой внезапно показалась вся эта ситуация. Она даже не взглянула в мою сторону, просто продолжала смотреть на Хадсона.
— В любом случае, увидимся позже?
— Конечно.
Мой желудок сжался, его заполнила та же пустота, что и тогда, когда я неудачно поддразнивала его в грузовике. Когда девушка отвернулась, я ничего не смогла с собой поделать — слова сорвались с моих губ прежде, чем я смогла их остановить.
— Я хочу быть с тобой беззаботной и веселой, и я стараюсь. Правда стараюсь. Но хочу знать, что ты одновременно не спишь с десятью другими женщинами.
— Значит, девять — это нормально?
Я могла бы сказать, что он пытался обратить это в шутку, но не могла заставить себя рассмеяться. Он потянулся через стол и взял меня за руку.
— Детка, я шучу. Сейчас есть только ты. Эта девушка из моей группы по социологии и статистике, и я обратился к ней за помощью с учебой. Правда в том, что я вообще не хожу на свидания.
Внутренне я вздрогнула, и, возможно, даже немного внешне.
— Но я здесь, — он потер большим пальцем мои костяшки пальцев. — Я надел свою лучшую рубашку, а я надеваю ее только в день игры, да и то по принуждению.
Я выдавила из себя улыбку.
— Ну, ты, конечно, прекрасно выглядишь.
— Я знаю, — сказал он, что было забавно, но в то же время было частью проблемы. Опять же, я хотела быть крутой. Но я уже пробовала этот метод и обнаружила, что парни переводят «покладистая» как «шлюха».
— Просто… — мой мозг искал хороший способ объяснить сомнения, вызвавшие бурю эмоций, и при этом не показаться безумно навязчивой девушкой. — Помнишь того парня на вечеринке в честь Хэллоуина?
— Помню, мне не нравилось видеть тебя рядом с ним, — процедил Хадсон сквозь стиснутые зубы. — И он нравился мне еще меньше, когда я понял, что из-за него ты чувствуешь себя плохо.
— Да, ну, я думала, что мы с ним встречаемся, но застукала его с другой девушкой, и когда я столкнулась с ним лицом к лицу, он сказал мне, что мы никогда не говорили, что официально являемся парой, и что я была слишком требовательной, чтобы ожидать, что он не будет спать с другими девушками.
— Очевидно, он придурок.
— Да. Да, это так. Но я не хочу что-то предполагать, а потом чувствовать себя глупо.
Боже мой, неужели я действительно это делаю? Мое сердце бешено колотилось в груди, и я скомкала льняную салфетку на коленях. Лайла права. Я не могу говорить об этом небрежно, не беспокоясь о последствиях. Я делала это слишком долго, и теперь у меня другой путь. Я не могу сбежать с корабля только потому, что переспать с Хадсоном было бы весело.
Независимо от того, задело это меня или нет, в кои-то веки я не собиралась ждать и гадать какие у нас отношения только потому, что была слишком напугана, чтобы узнать или сообщить то, что я хотела.
— Я пытаюсь не быть такой жалкой, но вот я здесь, начинаю испытывать к тебе чувства, и хочу знать, единственная ли я девушка, с которой ты сейчас встречаешься, — я чуть было не сказала «сплю с тобой», но мы еще не дошли до этого.
Конечно, в этот момент подошла официантка и попросила уточнить о напитках. Я попросила кока-колу, и Хадсон — воду. Затем он спросил ее, не могла бы она подождать с подачей напитков, пока он не подаст знак принести их.
Когда она ушла, он придвинул свой стул поближе к моему.
— Ты мне нравишься, Уитни. Не буду врать, я, вероятно, много чего испорчу. Иногда я говорю не то, что нужно, мне нелегко впускать людей в свою жизнь, и я часто замыкаюсь в себе, так что тебе, возможно, придется подталкивать меня то тут, то там и просто говорить мне, о чем ты думаешь и что чувствуешь — я никогда не угадаю правильно. Я буду безумно занят, и хоккей иногда будет стоять на первом месте.
— Поверь мне, — сказала я с легким смешком. — Я об этом знаю.
Он криво улыбнулся, затем наклонился и провел большим пальцем по моему бедру, прямо под подолом юбки.