Я не убрала руку, потому что в этот момент жуткая тоска резанула по сердцу.
- Это страшно и больно. - Даже не заметила, что произнесла это вслух.
Крепкие пальцы сочувствующе сжали мою ладонь.
- Вы молоды, красивы, у вас еще есть время все исправить.
- Думаете? - Вдруг ощутила себя маленькой беззащитной девочкой, которой протягивают руку помощи.
- Конечно, - пожатие стало крепче, - надо искать и не терять надежду.
Поднимаю лицо и чувствую, как приближаются шепчущие губы.
- Надо искать, обжигаться и пробовать снова.
Надо искать свой идеал, - пробую эти слова на вкус, - не довольствоваться тем, что имеешь, а искать того, кто нужен именно мне. Не мириться с фальшью, не лгать самой, а искать истинную любовь.
Мужские губы коснулись моих и замерли, словно спрашивая разрешения, а на меня как гипнотическое оцепенение навалилась усталость и бессилие. В голове лишь яркими светящимися буквами горит неоновая вывеска «Искать истинную любовь»!
Чувствую обжигающее тепло, приятный запах мужского одеколона и волнительную близость. Откидываю голову, и поцелуй смыкается на моих губах. Не хочется шевелиться, пусть эти жаркие, сухие губы забирают меня. Приоткрываю рот, позволяя им хозяйничать, и чувствую горячую ладонь на своем колене.
Падают в стороны полы плаща и крепкие пальцы скользят вверх, собирая подол пеньюара и ночной рубашки.
Что я делаю? - Прорывается первая рассудочная мысль. - А что? Стас уже в прошлом, пусть это будет моя прощальная месть. Вот так назло ему вульгарно отдаться прямо в такси. Первому попавшемуся!
Мужской рот жадно завладевает моими губами. Я не отвечаю и не сопротивляюсь, разрешая ему ласкать себя. Пальцы скользят по петлям плаща, расстегивая пуговицы и пропуская горячую ладонь вовнутрь, под жесткую ткань плащевки к тонкому кружеву и шелку белья.
Чувствую унизительность ситуации и возбуждающую истому одновременно. Вяжущая тяжесть внизу живота разливается горячей всепроникающей слабостью, она вдавливает меня в кресло, и заставляет приоткрыть рот, подставляя себя под жесткий властный язык, раздвигающий мои пересохшие губы.
Что ты делаешь, дура! - Кляну себя и вздрагиваю от судороги. Мужская ладонь добралась до груди и стиснула набухший сосок. Такого постыдного животного возбуждения у меня еще никогда не было. Я всегда стремилась, чтобы в постели все было идеально, романтично и нежно, а тут жуткое, грязное похотливое желание, гадкое и такое сладкое одновременно. Дьявольское наваждение, которое надо немедленно прекратить и которому невозможно сопротивляться.
Крепкие руки приподнимают бедра, и мои насквозь мокрые трусики начинают сползать вниз, а все что мне хочется сейчас, это раздвинуть ноги и застонать как дворовая кошка. Жаркая ладонь, втиснувшись между сжатых бедер, с силой сжимает мое лоно, заставляя стонать и изгибаться в истоме.
Где-то глубоко в душе, мой собственный голос полоснул обжигающим хлыстом.
Ты и есть кошка, драная помойная кошка. Ты осуждала Стаса, а сама ведешь себя как он. Нет, даже хуже. Ты ничтожество! Ты мелкая похотливая дрянь!
Мужское тело навалилось давящей тяжестью.
- Нет! - Отталкиваю его двумя руками.
- Что? - Он уже в бешеном возбуждении и не может понять в чем дело.
- Нет! - Ору уже в полный голос, сталкиваю с себя ошеломленного мужчину.
Нет, нет, нет! - Резко хватаюсь одной рукой за трусики и торопливо пытаюсь натянуть их обратно, а второй хаотично ищу на ощупь ручку двери. Секунда, еще одна - не могу найти. В голове паника, стыд, страх, вот-вот заору как резаная. Лоб мокрый от пота, сердце уже где-то ниже пяток от ужаса, но к счастью вот она. Распахиваю дверь и буквально вываливаюсь наружу. Глоток свежего воздуха как нельзя кстати. Грудь ходит ходуном, и я не могу надышаться, но вдруг из жаркого нутра машины вытягивается рука и хватает меня за плащ.
- Подожди, что случилось?
- Иди к черту! - Вырываю полу и с грохотом захлопываю дверь.
Рука чудом успевает юркнуть обратно, прежде чем машина закачалась от удара. Делаю еще один глубокий вдох и, не оглядываясь, бегу к подъезду. Несколько шагов и взлетев по ступеням, начинаю лихорадочно тыкать в кнопки кодового замка. Четыре, шесть, восемь, повторяю за движением пальца и хватаюсь за ручку. Боюсь оглянуться, теперь мне вдруг стало страшно, так страшно, что заходили ходуном коленки и задрожали руки. Боюсь услышать за спиной шум дверного замка и приближающиеся шаги. Скорее, скорее бежать пока все не повторилось вновь.