- Я, конечно, понимаю вашу шутку, но вот тут вы, Юрий Михайлович, извиняюсь, конечно, немного ошибаетесь, - внезапно вторгся в разговор Савчук. - Как я вам уже говорил, я сегодня побывал на родине Станкевича, в селе Краснове, и выяснил, в частности, следующее... - он обвел взглядом присутствующих. - Возможно из-за того, что Станкевич по состоянию здоровья был признан не годным к службе в Армии, ведь это до сих пор считается на селе позорным, или по другим причинам, но Станкевич уже с пятнадцати лет решил отличиться в одном чисто, так сказать, мужском деле, как я уже сказал, что я думаю, чтобы компенсировать свою мужскую неполноценность по части службы в Армии - Станкевич был, как это у них в Краснове называется, "колун" уже с шестнадцати лет!
- Кем, кем он был? - Полозов переглянулся с Царевым.
- Колуном он был, - ответил самодовольно Савчук, - свиней колол, то есть резал, ну и другую живность. А колун - дело прибыльное, с каждой забитой скотины колуну полагается и мяса, и сала, и могорыч, и деньгами... А Станкевич был колуном прекрасным - с одного удара ножом валил кабана, бил сразу прямо в сердце, говорят ни одного промаха за всю карьеру. Так что был наш Станкевич всегда при мясе и при сале. И зачем он только уезжал из села?
- Вот видишь, как все повернулось, - удовлетворенно откинулся на спинку стула Царев. - молодец, Саша, молодец, ничего не скажешь.
- Да ладно, будем брать Станкевича, будем, я же сказал, - добродушно улыбнулся Полозов.
- А, к стати, что это ты там говорил о Припортовом заводе? - поинтересовался Царев.
- Да сегодня утром в разговоре с Ларисой Басовой, женой Басова, выплыло одно весьма интересное обстоятельство, - ответил Полозов. - К стати, с Ларисой нам надо будет снова срочно переговорить, - показал он на фотографию, - насчет ее встречи со Станкевичем. Так вот, выяснилось следующее. Помнишь недавние страсти насчет Припортового завода и его приватизации?
- Конечно помню, - ответил Царев, - только не знаю, как там, все же решили таки его приватизировать или нет?
- Да, решили приватизировать, - ответил Полозов.
- Как так, - удивился Царев, - я все же полагал, что здравый смысл восторжествует. Такая махина, производство налажено, реконструкция произведена за счет государства, и вдруг отдать все это в частные руки. Зачем? - то ли у самого себя, толи у кого-то спросил Царев.
- Да, но ты еще больше удивишься, - загадочно произнес Полозов, - когда узнаешь, что заводик этот, скорее всего, то ли точно уже должен был достаться, то ли уже достался окончательно угадай кому?
- Я думаю, опять какому-нибудь заграничному дяде с большими миллиардами в кармане, наши ведь пока что не имеют таких денег, - ответил Царев, - а впрочем, какая разница, из рук государства ведь ушло.
- Вот тут ты ошибаешься. Из рук государства завод то ушел, это да, - помолчал Полозов. - А попал он прямо в руки нашего незабвенного Леонида Антоновича Басова. Вот так!
Царев только удивленно округлил глаза.
- Что, опять немая сцена? - посмотрел на него Полозов.
- Но ведь Басов, он же даже среди наших толстосумов не самый, самый? -обратился Царев к Савчуку, как к знатоку.
- Так точно, - ответил Савчук, - далеко не самый, самый.
- Так в таком случае... - не унимался Царев. - Как же это понимать?
- Это и нас с Сашей интересует, - Полозов задумался. - Тут есть пара моментов в связи с Припортовым заводом. Когда утром мы разговаривали с Кабановым, я напоследок задал ему вопрос о деловых отношениях Басова и о том, откуда они ехали, когда он вез Басова в последний раз на свидание к Татьяне...
- И что же Кабанов? - не выдержал Царев.
- О деловых отношениях Басова , он сказал, ничего не знает. А вот ехали они в этот злосчастный вечер, сказал Кабанов, от какого-то начальника из обладминистрации, а именно от начальника из фонда госимущества, где Басов как раз и находился по поводу приватизации Припортового завода, вот так вот.