Да уж, подумала я. Неэффективные врачи с ученой степенью. Она хоть слышит себя? Я с таким трудом удерживаю в штате своих именитых подчиненных, которым в сутки приходит по нескольку предложений о смене места работы, а теперь я своими руками должна обескровить собственное отделение? Радует только тот факт, что на их место придут профессионалы. Уж я - то знаю, из какого теста слеплены люди, идущие в армию. Возможно, они не проводят медицинских исследований и не сыплют инновациями, но все они преданы своему делу, они с закрытыми глазами вырежут аппендицит и разберутся с аневризмой. Молодец, Сэм.
- Если у вас нет вопросов, то у нас все. – Келли бросила взгляд на Сэма.
- Есть еще кое-что. Поскольку наши новые сотрудники только-только вернулись из зоны боевых действий, им придется пройти месячный курс психологической помощи. С завтрашнего дня в нашей больнице с ними будет работать военный психолог. Его цель – помочь нашим людям адаптироваться к мирной жизни и мирной работе. Ваша цель – всячески ему помогать.
Вот оно что - подумала я, еще психолога мне тут не хватало. Того и гляди, правление вспомнит, что я не проходила этот курс и решит исправить эту оплошность. Терпеть не могу, когда кто-то посторонний промывает мне мозги.
- Завтра все вы сможете познакомиться с ним лично. Сегодня же я только скажу, что доктор Дерек Мидлтон профессионал, имеющий опыт работы с военными врачами в Ираке. На этом все. Можете быть свободны.
Сэм закончил и первым вышел из конференц-зала.
Глава 3
Глава 3.
Я громко постучала в дверь кабинета Сэма. Не хочу повторения той сцены. Если он там обжимается с этой мулаткой – пусть сворачивает свою сексуальную деятельность. Я пришла.
Так, можно заходить. Театральную паузу выдержала. Я открыла дверь и заглянула внутрь.
- Можно?
Сэм поднял голову от кипы бумаг на своем столе и расплылся в улыбке.
- Линда! Конечно, входи!
Я послушно вошла и встала в центре кабинета.
- Я пришла сообщить тебе, что правление остановило свой выбор на Эллис Пак. Она уже подписывает бумаги в отделе кадров. Так что в моем отделении место свободно. Когда я увижу нового хирурга?
- Присядь. У меня такое чувство, что ты от меня прячешься.
Сэм указал рукой на узкий офисный диван, обтянутый черной кожей.
На кожаные диваны, значит, у них деньги есть, а на ученые кадры нет. Я недовольно поморщилась, но все же села, и по привычке положила ногу на ногу, забыв, что я не в камуфляжных штанах, а в короткой юбке, скрытой подолом белоснежного халата. Сэм скользнул взглядом по моим длинным ногам с подкаченными икрами, затем нервно сглотнул. Отлично. Так тебе и надо, кобель. Пускай теперь слюни!
- Сэм, у меня мало времени на пустые разговоры. Давай к делу. – Я поправила на переносице очки и посмотрела на него исподлобья.
- Я тебя не узнаю. Где мой лучший друг? Куда он спрятался? Ку-ку, Линда? Я знаю, ты где-то здесь, выходи из своего укрытия, подлый трус!
Я улыбнулась. У Сэма было прекрасное чувство юмора. А еще пухлые губы и пронзительные глаза. Я поймала себя на мысли, что смотрю прямо ему в рот. Не сложно догадаться, что в этот момент мое тело отказывалось меня слушать. Я заерзала на диване, пытаясь унять теплое жжение внизу живота.
- Сэм, прекрати дурачиться. Я никогда не была тебе другом, и если ты это никак не поймешь – тебе же хуже!
Ну, все. Мой проклятый язык, чтоб его….Сдалась без боя. Полная капитуляция. Идиотка!
Шеф округлил от удивления глаза, а его широкие брови поползли вверх. Он несколько раз открывал рот в попытке что-то сказать, но сразу же отказывался от этой затеи. Мне стало неловко.
- Ладно, не бери в голову – буркнула я, - просто тяжелый день.
Я сняла очки и начала вертеть их в руках, пытаясь скрыть неловкость.
- Я…Я… - Подал голос Сэм, - Но, Линда! Почему ты никогда раньше мне этого не говорила? Боже!
Он вышел из—за стола, и начал ходить туда-сюда по кабинету. Я поняла, что объяснений не избежать. Ну и ладно. Есть шанс, что мы серьезно повздорим, и тогда у меня появится веская причина для увольнения. Так даже лучше.
- Не прикидывайся прыщавым юнцом, Сэм. Только слепой и глухой не догадался бы! Ты хватал мою задницу и демонстрировал мне мастерство французского поцелуя. И, заметь, я не врезала тебе тогда по роже. Как думаешь, почему?
- Но почему ты никогда не говорила мне о своих чувствах?