Анатомия маргинала
Анатомия маргинала
Михаил Стоиков
Глава первая. Необычные мыслишки выдумщика
1
Меня незачем убеждать в странности моего образа мышления. Об этом я и сам знаю. Неестественность проявляется уже в самом осознании своей странности, так как любой нормальный гражданин своей страны не только должен, но и обязан считать свои утверждения единственно верными, несмотря на то, что принятые нормы поведения, иначе трактуют взаимоотношения различных мнений. А если кто-то вдруг попытается усомниться в правоте его рассуждений, то порядочный член общества имеет право применить любые нелетальные меры воздействия на оппонента, включая и оскорбления, в том числе, не исключающие применения ненормативной лексики.
Чтобы освоить искусство дискуссии, и методики убеждения сограждан, попробуйте для начала сделать замечание близкому родственнику или знакомому, например, что его комплекция требует срочной коррекции путем воздействия физическими нагрузками. И тогда та часть его лица, в которой располагается язык, поведает о вас много нового и интересного. Этот монолог и послужит началом культурной и цивилизованной дискуссии. Совершенно необязательно сразу использовать радикальные методы убеждения. Их оставьте для последующего развития взаимоотношений. Для начала достаточно всего лишь вызвать взаимный гнев, признаком которого будет являться не согласующийся с добродушным выражением лица, горящий ненавистью взор и унижающий сарказм в процессе общения.
Особых навыков самоотверженного отстаивания благородных идей достигли участники бесчисленных обсуждений всевозможных тем в социальных сетях, и этим опытом непременно стоит воспользоваться. Посещение упомянутых сайтов помогает пополнить личный словарный запас изощренными выраженьицами и учит отваге при отправлении «добрых пожеланий» руководителям разных уровней, преимущественно лидерам государства. Безусловно, учитывая врожденную скромность наших соотечественников, настоятельно рекомендуется вместо настоящего имени использовать псевдоним, а свой бесподобный облик прятать за внешностью знаменитого актера или животного, наиболее соответствующего характеру личности.
Хотелось бы добавить и другие размышления к руководству по искусству ведения споров, но мое неуправляемое сознание возвращается к первоначальному ходу мысли и я поневоле вынужден ему подчиниться. К предшествующим раздумьям, возможно, удастся вернуться в дальнейшем.
Само собой напрашивается естественное утверждение, что человек, наблюдающий за собой странности, непременно будет их корректировать и работать над их устранением. Как бы ни так. Ко всем прочим моим порокам, которым при всем моем желании, я не смогу обеспечить секретность, придется добавить еще и психическое отклонение, обусловленное раздвоением личности, которое я, как любой, уважающий себя псих, категорически отрицаю. Выражается этот изъян в том, что в то время как мой нормальный рассудок Михаила Стоикова стремится к обыкновенной жизни достойного члена нашего замечательного общества, другой противный и неуправляемый Мишкин абсурдный ум, постоянно выискивает и находит непримиримые противоречия, ломая всю стройную систему общественных взаимоотношений, которых он касается. Если Миша включает любимый волшебный ящик с сериалами, отвлекающими от насущных проблем, и ложится на диван, чтобы погрузиться в негу безделья, гадкий червяк в его мозгу сразу же тут как тут:
- В хозяйстве полно неотложных дел, а тупые сериалы окончательно высосут твой убогий умишко. Посмотри на себя - уже начал заплывать жиром, а гимнастические трюки ты уже не в состоянии выполнить. Вставай и приступай к тренировкам.
Меня постигнет беда, если я попытаюсь возразить Мишке. Он не даст мне ни посмотреть телевизор, ни тем более насладиться дремотой. Я встаю и иду выполнять его ненавистные команды, после чего этот мерзавец благополучно куда-то пропадает, а измученный Мишутка наконец-то получает долгожданный покой.
И подобные коллизии происходят всегда и везде, где бы я ни попытался следовать образу жизни достойному заслуженного звания хозяина природы. Вездесущий червь моментально переворачивает все с ног на голову, утверждая:
- Да ни какой ты не хозяин, ты жалкий безвольный слизняк.
- Это почему?
- А ты сам подумай. Пошевели немного своими скудными извилинами.
И ужаснее всего то, что, к несчастью, даже скромного количества извилин оказывается достаточно для того, чтобы мне начало казаться, что он действительно прав. Сожалею, но мне страшно озвучить ту ахинею, в которую заставляет поверить этот подонок.