Здравый смысл начал клинить, когда, покинув источник пищи для человеческих существ, я узрел ту победительницу в гонке с самой собой, сидящей на лавочке и ведущую неспешную беседу с подобной ей гражданкой. Свою лепту к этому добавили два предшествующих события с дамами. Беспечно дремавший до этого второй, неадекватный обитатель, а возможно даже владелец моего тела, не дающий мне покоя Мишка, привел в действие собственные мыслительные процессы и синтезировал бессмысленный вопрос:
- Для чего же тогда она так торопилась в супермаркете?
- Ей, наверное, хотелось побыстрее пообщаться с подругой - попытался его я успокоить. Но мой ответ его еще больше воодушевил на философские размышления.
- Полно на фиг - продолжал он в своем стиле - просто ей очень хочется возвыситься хотя бы среди ничтожеств, и проще всего это сделать, унизив кого-нибудь из окружающих.
- Мне кажется, ты не прав. Я совершенно не чувствую себя униженным.
- Зато она тебя считает последним лохом, которого она опередила и получила, таким образом, моральное удовлетворение. Она просто ни в чем не может себя проявить: ни в спорте, ни в тяжелом физическом труде, ни в создании произведений искусства, ни в научных исследованиях: она ни в чем не имеет успеха. Поэтому для создания самомнения ей требуется чем-то выделиться, и, оттачивая свою изворотливость и умение опережать любыми неприглядными способами достойных людей, она возвышается в своих глазах. В этом, я думаю, и состоит причина такого поведения.
- Больно уж круто ты завернул. Нельзя так строго относиться к людям. Надо прощать им их слабости - попытался я отвести несправедливые упреки, в тайне вспомнив, что и сам я в прошлом не раз совершал постыдные деяния. Хотя никакой тайны для моего оппонента не существовало. Он наизусть знал историю моей жизни.
Глава третья. Основной инстинкт
Печально, но повествование о всевозможных курьезных случаях временно придется приостановить. Этот тип, контролирующий мои мысли и корректирующий поведение, вынуждает с прежнего бодрого стиля переключиться на скучный, и углубиться в дебри психологии, в которой я конкретно тупо ничего не смыслю. В общем, суть дела в том, что в тот мутный период моей драгоценной жизни, когда жестокие опекуны в натуре меня прессовали, поведение их подопечного, мягко говоря, оставляло желать лучшего, проще - было далеко от идеального. Безусловно, стремление избавиться от строгих воспитателей, в конце концов, принесло свои плоды, и я оказался, вроде бы, предоставленный сам себе. Но как говорится: «Свято место пусто не бывает» - и, образовавшимся вакуумом воспользовался этот назойливый субъект. Теперь он пытается меня убедить, что это он уберег меня от множества скверных поступков, совершив которые, мне было бы потом стыдно, а главная его заслуга, будто бы, состоит в оснащении моей сущности мужественным целеустремленным характером и выносливым, неприхотливым, тренированным спортивным телом. Наверняка, «от скромности он не умрет». Он, почему-то, считает мои достоинства своей заслугой, как будто я не принимал участия в своей жизни. Да как бы он смог положительно влиять на мои намерения, если бы мне в голову не лезли всевозможные гнусности и пакости? Это только мои животные инстинкты обеспечивают этому моралисту смысл его существования.
В общем, для меня это слишком сложная тема, и я рассчитываю, что мой читатель достаточно интеллектуален, чтобы разобраться в психологических хитросплетениях раздвоения моей личности. Впрочем, сам я отрицаю концепцию раздвоения. Просто, как утверждают теологи, во мне постоянно конкурируют два антогонизма - добро и зло.
А теперь хочу вернуться к предыдущему сюжету с покупательницей, опередившей меня у кассы и спешившей на встречу с подружкой для милой беседы на лавочке. Я склонен расценивать ее намерения именно таким образом и совершенно не согласен с оценкой ситуации моим оппонентом. Такой вывод я делаю исходя из глубокого проникновения в понимание психологии общения женщин с подругами. Если для животного мира планеты и в частности для человечества, основной инстинкт - это продолжение рода, то эта закономерность не касается женщин. Для них основной инстинкт - это разговоры с особями своего пола. Причем, обязательным условием является беспредметность разговора. Как только в беседе двух женщин появляется какой-то смысл, общение моментально прекращается, у них включается сознание, и они тут же расходятся по своим делам. Для обоснования своего убеждения приведу всего лишь один показательный пример.
Дело было в конструкторском отделе, где когда-то давным-давно, еще в ту грандиозную эпоху неимоверно развитого социализма, мне пришлось трудиться скромным «винтиком», тихонько продвигавшим вперед технический прогресс. Но речь не о нем. Просто, как воспитанному члену общества, мне трудновато сразу рассказать об интимной подробности, о которой в те времена принято было умалчивать. А заключается подробность в том, что на весь отдел, у нас удовлетворительно функционировал всего-навсего один санитарный узел, проще говоря - туалет. Причем он обслуживал как мальчиков, так и девочек, тоесть был общим. И вот один из скромных «винтиков», зовущихся Сереженькой, встал с рабочего места и направился в сторону расположения той вожделенной комнатушечки. Но, применив повелительный тон, его властно остановила не менее скромная «гаечка» по имени Леночка: